Джессика Джонс

Нет ничего лучше ужина с кино в конце поганого дня.

— Да, и зачем тебе помогать мне лучше работать? — Это моя работа. — Ну уволь меня за то, что я тебе помогаю! — Я все пытаюсь уволить, а ты никак не уволишься...

— Пойдем взорвём это мероприятие, напоим Джессику! — Тут мне помощь не нужна.

— Тебе стоит зарегистрироваться, будешь Джей-Джей, пять футов девять дюймов, стройная, любит всё кожаное, оправданные убийства и прогулки по пляжу, чтоб избавиться от тела... — А ты будешь Кей-Кей, худощавый британец, любит изнасилование, а еще он мертв!

— Сарказмом ты отпугиваешь людей. — Но ты почему-то до сих пор здесь.

— Пойдем железяка! — Я Железный кулак. — Я знаю.

— Пуленепробиваемый, слепой ниндзя... не знаю, кто ты. — Няшка на стиле.

— Я католик. У меня слабость к безнадёжным делам. Плохая шутка. Простите. — Немного. — Мисс Джонс, можно узнать, сколько вы работаете частным детективом? — Нельзя. — Вы всегда грубы с людьми, которые пытаются вам помочь?

Моя самая большая слабость? Порой мне не все равно.

Когда знаешь, что это реально, нужно принять решение. Первое — ты можешь продолжать отрицать. Или второе — сделать с этим что-то.

Я не флиртую. Я просто говорю то, что хочу.

Включишь эту штуку, и я протащу твои трусы прямо через твой глаз.

— Плохо выглядишь. — Мне нужны деньги. — Можешь забрать мой телек. — Спасибо, Малкольм. Но оставь его себе. — Я его украл. — Я так и подумала.

Большая часть работы заключается в том, чтобы искать худшее в людях. И, как оказалось, я в этом преуспеваю.

В моей работе нужно знать, когда уходить. Но некоторые дела просто так не отпускают.

— Здесь виски? — О, да, это мой.

— Нам нужно уйти, сейчас же! — Схватишь меня так еще раз, и я ударю тебя так сильно, что ты начнешь видеть.

— Клевые ушки. — Это рога.

— Ты отталкиваешь людей... своим сарказмом. — Но ты все равно здесь. Давай вали домой.

Самоуважение. Найди его в себе.

Я думала о тебе. Я знала, что ничего не получится. Но не могла перестать думать. О нас. Представлять наше свидание. В боулинге, как у нормальных людей. Ты первый, с кем я представляла свое будущее. И первый, кому я выстрелила в голову.

— Ты знаешь, что такое стыд, Венди? — Конечно... — Нет, я имею в виду, настоящий стыд. Когда ты делаешь что-то по-настоящему плохое, и потом тебе больно. Когда ты становишься кому-то совершенно омерзительна, и ты видишь это по глазам. В тебе кипит это черное дерьмо. Ты начинаешь и потеть. И оно так и прет. И ты готова сделать что угодно, чтобы прогнать это чувство. Что угодно.

— Если Килгрэйв меня захватит... — Я тебя прикончу. — Я хотела сказать, вколи дротик. Но конечно, стреляй в голову.

— Ладно, будь голым супер-героем! Тебя так и назовут... — Это лучше, чем твой вариант. — Жемчужина — отличное имя для супер-героини! — Жемчужина — это кличка для стриптизерши, причем очень шлюховатой. А в этом ахтунге меня будут называть выпуклым лобком!

— Добрые намерения всё равно зачтутся. — Их слишком мало, чтобы перечеркнуть плохие поступки. — В жизни есть место и тому, и другому, но что-то всегда одерживает верх.