Джон Спартан

Джон Спартан: — Знаете ли вы, что у вас там нет... туалетной бумаги? Альфредо Гарсия: — Что такое туалетная бумага? Ленина Хаксли: — В двадцатом веке в туалетах использовали мягкую бумагу. Джон Спартан: — Я очень рад, что развеселил вас. Там, где должна лежать бумага, я обнаружил три ракушки... Эрвин: — Он не знает, что делать с ракушками! Ха-ха-ха... Да, действительно, это может озадачить. <...> Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на два кредита за нарушение моральных норм устной речи. [из автомата выскакивает бумажная квитанция] Джон Спартан: — Спасибо, урод долбаный. Дерьмо собачье. Козёл вонючий. Сукин сын. Придурок. Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на пять кредитов за нарушение... Джон Спартан: — И ракушки не нужны! Я отойду на две минуты...

— Слушай, я удивлён поведением Кокто, говорит, что я спас его драгоценную жизнь, а вся моя награда — ужин и танцульки в «Пицца Хат». Я не против куска пиццы, но… — Я слышу в ваших словах иронию, но «Пицца Хат» единственная фирма, выжившая в войне за привилегии. — Значит? — Все рестораны сейчас — «Пицца Хат». — Ну и ну!

— Я убила этого человека. — Либо он, либо мы.

Джон Спартан: — О, боже! Фантастика. Попробуйте. [ест гамбургер] Ленина Хаксли: — Только не спрашивай, что это за мясо. Джон Спартан: — О чём ты, Хаксли? Ленина Хаксли: — Ты видишь здесь коров, сержант? Джон Спартан: — [продавщице по-испански] Que es este carne? [Что это за мясо?] Продавщица: — Este carne es de rata! [Это мясо крысы!] Джон Спартан: — Крыса?... Так он из крысы? Неплохо. В этом веке я ничего вкуснее не ел.

— Доказано, что обмен энергией во время виртуального секса способствует возникновению альфа-волн. — А может займёмся этим по старинке? — Фу-у! Какая гадость! Ты имеешь в виду… «обмен жидкостями»?

— Кто научил тебя так драться? — Фильмы с Джеки Чаном.

— Меня всё больше привлекают ваши шальные номера. Я изучала наглядные пособия в Библиотеке Шварценеггера и когда вы взяли ту машину... — Как ты сказала? В Библиотеке Шварценеггера?! — Да, имени президента Шварценеггера. Он, кажется, актёром был. — Он был президентом?!

Мы же не на Диком Западе, верно? Но даже там были свои законы. Преступно угнетать людей! Люди вынуждены идти на крайности, когда они хотят есть.

Джордж Эрл: — Что же теперь будет? Как нам жить? Эдгар Френдли: — Сейчас я расскажу! Прежде всего, мы отметим это! Напьёмся, как следует и отпразднуем! Это будет настоящий взрыв! Джон Спартан: — Стоп, стоп, стоп! Одни должны не бояться запачкать руки, занимаясь физическим трудом, а другие чаще их мыть. Вот и ответ на вопрос, как жить.

Чтобы поймать маньяка, нужен другой маньяк!

— Мне начинает нравится будущее. — После того, как ты всё разрушил?

— Закончим этого парня! — При-кончим! Прикончим этого парня!

Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь… то есть ещё две секунды.

— Ну и самообладание у нашего Кокто! Саймону Фениксу несладко придётся! Он узнает, где раки ночуют! Нашлась коса... — Надо: нашла коса на камень, где раки зимуют. — Поняла! Зимуют, зимуют, где раки зимуют.

Ленина Хаксли: — Кажется, Вам одиноко, Джон Спартан? Но всё ведь не так изменилось, хотите послушать радио «Ретро»? Альфредо Гарсия: — Самая популярная станция в городе. Там крутят коротенькие песенки. Вы называли их рекламой. [Ленина и Альфредо подпевают рекламе сосисок] Джон Спартан: — Засуньте меня обратно в морозильник.

— Как вы могли разрушить минимаркет стоимостью семь миллионов, чтобы спасти девочку, за которую просили всего двадцать пять тысяч? — Да пошла ты! [девочка журналистке] — Отличный ответ!