Разрушитель (Demolition Man)

Джон Спартан: — Знаете ли вы, что у вас там нет... туалетной бумаги? Альфредо Гарсия: — Что такое туалетная бумага? Ленина Хаксли: — В двадцатом веке в туалетах использовали мягкую бумагу. Джон Спартан: — Я очень рад, что развеселил вас. Там, где должна лежать бумага, я обнаружил три ракушки... Эрвин: — Он не знает, что делать с ракушками! Ха-ха-ха... Да, действительно, это может озадачить. <...> Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на два кредита за нарушение моральных норм устной речи. [из автомата выскакивает бумажная квитанция] Джон Спартан: — Спасибо, урод долбаный. Дерьмо собачье. Козёл вонючий. Сукин сын. Придурок. Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на пять кредитов за нарушение... Джон Спартан: — И ракушки не нужны! Я отойду на две минуты...

— Я убила этого человека. — Либо он, либо мы.

— Слушай, я удивлён поведением Кокто, говорит, что я спас его драгоценную жизнь, а вся моя награда — ужин и танцульки в «Пицца Хат». Я не против куска пиццы, но… — Я слышу в ваших словах иронию, но «Пицца Хат» единственная фирма, выжившая в войне за привилегии. — Значит? — Все рестораны сейчас — «Пицца Хат». — Ну и ну!

— Доказано, что обмен энергией во время виртуального секса способствует возникновению альфа-волн. — А может займёмся этим по старинке? — Фу-у! Какая гадость! Ты имеешь в виду… «обмен жидкостями»?

Джон Спартан: — О, боже! Фантастика. Попробуйте. [ест гамбургер] Ленина Хаксли: — Только не спрашивай, что это за мясо. Джон Спартан: — О чём ты, Хаксли? Ленина Хаксли: — Ты видишь здесь коров, сержант? Джон Спартан: — [продавщице по-испански] Que es este carne? [Что это за мясо?] Продавщица: — Este carne es de rata! [Это мясо крысы!] Джон Спартан: — Крыса?... Так он из крысы? Неплохо. В этом веке я ничего вкуснее не ел.

— Кто научил тебя так драться? — Фильмы с Джеки Чаном.

— Меня всё больше привлекают ваши шальные номера. Я изучала наглядные пособия в Библиотеке Шварценеггера и когда вы взяли ту машину... — Как ты сказала? В Библиотеке Шварценеггера?! — Да, имени президента Шварценеггера. Он, кажется, актёром был. — Он был президентом?!

Теперь я понимаю, что бывают моменты, когда насилие неизбежно.

Мы же не на Диком Западе, верно? Но даже там были свои законы. Преступно угнетать людей! Люди вынуждены идти на крайности, когда они хотят есть.

Помнишь пассажиров автобуса, за которых тебя посадили? Они уже были трупами. Понимаешь? Холодными, как мороженое! Я смеялся, когда меня замораживали!

Что это, чёрт побери? Нет нормальной двери, нет надписи «Добро пожаловать»... Как в таких условиях можно кого-то замочить?

Как прекрасен новый мир! Жаль, ты его покинешь!

Джордж Эрл: — Что же теперь будет? Как нам жить? Эдгар Френдли: — Сейчас я расскажу! Прежде всего, мы отметим это! Напьёмся, как следует и отпразднуем! Это будет настоящий взрыв! Джон Спартан: — Стоп, стоп, стоп! Одни должны не бояться запачкать руки, занимаясь физическим трудом, а другие чаще их мыть. Вот и ответ на вопрос, как жить.

Минутку! Я же в будущем! Где лазерные автоматы?

Всё, Спартан! Не дёргайся, бесполезно! Я уроню тебя в этот бак и поджарю, как цыпленка! Этот вот мизинец отправит в ад твою задницу!

Саймон сказал «Сдохни!»

— Мне начинает нравится будущее. — После того, как ты всё разрушил?

Чтобы поймать маньяка, нужен другой маньяк!

Нельзя лишать людей права быть ослами! ===================================== Не отнимай у людей право стоять на голове, если им так нравится!

— Закончим этого парня! — При-кончим! Прикончим этого парня!

Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь… то есть ещё две секунды.

— Ну и самообладание у нашего Кокто! Саймону Фениксу несладко придётся! Он узнает, где раки ночуют! Нашлась коса... — Надо: нашла коса на камень, где раки зимуют. — Поняла! Зимуют, зимуют, где раки зимуют.

Ленина Хаксли: — Кажется, Вам одиноко, Джон Спартан? Но всё ведь не так изменилось, хотите послушать радио «Ретро»? Альфредо Гарсия: — Самая популярная станция в городе. Там крутят коротенькие песенки. Вы называли их рекламой. [Ленина и Альфредо подпевают рекламе сосисок] Джон Спартан: — Засуньте меня обратно в морозильник.

— Как вы могли разрушить минимаркет стоимостью семь миллионов, чтобы спасти девочку, за которую просили всего двадцать пять тысяч? — Да пошла ты! [девочка журналистке] — Отличный ответ!

Без неожиданностей, без стимулов — жизнь угнетает!