Эбед Надир

— Я чувствую себя лучше. — Крабо-прогулка домой? — Отлично.

Я обычно лишь одной ногой в реальности, но даже я сейчас напуган.

Иногда я люблю заливать горячее какао в холодное молоко и пить это как холодный горячий шоколад. Я называю это «специальный напиток».

TV дает смысл. Это структура, логика, правила и симпатичные доминирующие мужчины.

Любой фильм — религия для меня.

Я нравлюсь многим девушкам, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, я абсолютно очарователен.

— Который из проводов я должен разрезать? — Тут всего один. — Господи, надеюсь, я не ошибусь.

Я не в опасности, Скайлер. Я сам опасность. Парень, который открывает свою дверь и получает выстрел, думаешь, это обо мне? Нет. Я тот, кто стучит.

— Эбед, ты же у нас особенный, разве ты не можешь просто постоять на месте преступления и увидеть, что случилось? — Я вижу мужчину... Использующего свои социальные расстройства для расследования преступлений. Стойте-стойте, я вижу ещё одного мужчину! Слегка аутичные супер-детективы повсюду. Кабельное телевидение. Эфирные каналы. Ужас. Ужасные сценарии. Очень больно...

— Ты Супермен? — Нет. — А если бы ты был им, то ты бы сказал мне? — Я бы всем сказал. Я никогда не понимал, почему он это скрывает!

Ты выбрал путь, но есть пути другие, и выбор за тобой, мой друг.

— Чувствуешь, Бритта? Твоя реальность стала на десять процентов мрачнее. — Это было десять процентов? — Знаешь, кто идёт в психологи, Бритта? Те, кто мечтают, чтобы все, кто его лучше, были больны, потому что «здоровый» звучит куда лучше, чем «скучный». Ты — серость, Бритта Перри. Ты ребёнок на игровой площадке, которого никогда не дразнят. Ты офисное растение в горшке, распродажа в магазине, ты ви-эйч-ван, Робокоп 2, Назад в будущее 3, ты — центральный кусок квадратной пиццы. А вообще звучит вкусно: «Я центральный кусок квадратной пиццы». Ты — Джим Белуши.

Жизнь дала трещину, но мы всё же вместе, а значит, это лучшая реальность.

Колледж — место активации множества психических проблем.

— В наших жизнях и так достаточно хаоса. Вселенная бушует случайностями, и наша задача — не бороться с ней, а оседлать её волну на плотине жизни, которая скреплена чем-то редким, но прекрасным в своей предсказуемости... — Верёвками, лозами? Лозами! Дайте человеку договорить. — Нами! Не важно, что с нами случится — пока мы честны и принимаем друг друга такими, какие мы есть.

Здесь нет дублей, зрителей тоже нет. Фильм — это история, а история — это мы, мы и есть фильм.