Марко Венье

Это особый город, ваша милость. Возможно, проклятый. А может, мы живем в особом месте милосердия.

— Встаньте! Все встаньте! Все, кто презрел брачное ложе, растоптал брак и погряз во грехе! Встаньте рядом со мной, как мы вставали плечом к плечу против врага на море! — Вот. Видите, ваша милость, у неё нет сообщников. — Мы все предаем себя вашему правосудию... Тогда я один встану за Венецию и эту женщину. — Арестуйте сенатора. Суд над ним будет завтра. Министр. Хотите что-то сказать? Повторяю, хотите что-то сказать суду? — Я встал.

— Я думаю, что тебе это нравится. — А тебе нравится, как поступили со мной. — Нет, мне это не нравится. — Почему ты не остановил меня? — Ты не моя жена! — А кто виноват? Ты спишь с Джулией ради долга. Я сплю с королем Франции ради долга. Почему ты не можешь простить меня? — Наверное, я не привыкну к этому. Но я люблю тебя.

— Моя женитьба — это сугубо дело государственное. Мы — граждане этого города уже 700 лет. Наследственность должна опираться на нечто иное, чем любовная связь. — Я ему о любви, он мне — о деньгах. — Я говорю о долге. — А как насчет сердца? — Дело не в моем сердце, а в политике. — Как романтично. — Женитьба — это не романтично. — Для этого Господь создал поэзию. Чтобы смягчить ложь в устах людей.

— Ты знаешь, что мы не сможем пожениться. — Я знаю, что ты мне это сказал.

— Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти! — Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его. — Римский двор не собирается спать с ним.

— Ты несколько молода для того, что я хотел тебе дать. — Я не более молода, чем ты себе выдумал.

Грехи существуют, чтобы ими наслаждаться

— Пожалуйста, доверься мне. — Я не знаю как...

Раз Господь и алчность объеденились сегодня, любовь не сможет их разъединить.