Элфи

– А это что? – спросила Элфи, тыча пальцем в серое пятно на подголовнике сиденья. – Не обращай внимания, – как бы равнодушно откликнулся Жеребкинс и шаркнул копытом. – Мозги, наверное. Во время последнего путешествия произошла разгерметизация. Но трещину уже заделали. Полицейский выжил. С интеллектом у него теперь неважно, и кормят его только жидкой пищей, но главное ведь в живых остаться.

Великолепно, — усмехнулась про себя Элфи, — в каком бы измерении ты ни находилась, всегда найдется самовлюбленный самец, которому не терпится завоевать весь мир.

Не думай о том, что тебя ждёт, – приказала себе Элфи. – Не думай о раскалённом потоке магмы, который вот-вот поглотит этот утлый кораблик. Не думай о полете к поверхности, когда сила в два маха будет выворачивать тебя наизнанку. И уж конечно, не думай о кровожадном тролле, готовом намотать твои внутренности на клыки. Не надо.

— Военно морской устав, Дворецки. Ты на борту моего корабля, а значит выполняешь мои приказы. — Насколько помниться, привел корабль я. — Да, спасибо, что привел мой корабль.

— Артемис смог бы вытащить нас отсюда живыми, спасти Атлантиду и, возможно, выяснить, кто убил тех ребят их ЛеППРКОНа. — Допустим, — надулся Орион. — Но в его сонетах нет души, а оперный театр он спроектировал исключительно ради каприза. — Ага, — вмешался Жребкинс. — В данный момент нам не хватает именно умения проектировать оперные театры.

— Капитан, у тебя такое лицо... — Какое? — Джулиус Крут часто его описывал. Лицо, говорящее: «Сейчас я совершу какую-нибудь ужасную глупость».