Федор фон Клюгенау

Удивляюсь вам,  — отозвался прапорщик Клюгенау,  — как вы, такой нетерпеливый, смогли выждать девять месяцев в утробе своей матери?..

У нас в России так издавна повелось, что подчиненные всегда умнее своих начальников.

Певец издал какой-то печальный вой и замолк. - Итак,  — сказал Карабанов, опустив подбородок на эфес шашки,  — я на днях ухожу... У меня будет к вам просьба, барон: если я не вернусь, напейтесь за меня хоть один раз в своей жизни. — Я не сделаю этого,  — подумав, ответил Клюгенау.  — Я лучше напишу стихи на вашу смерть... Только вы, Карабанов, не погибнете. Вы — злой, а злым людям везёт. Их любят женщины и не трогают собаки.

Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину,  — посоветовал он.  — Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха,  — ответил Карабанов,  — когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает!  — сказал Клюгенау. - Губит,  — ответил Андрей. — Женщина  — источник жизни,  — сказал Клюгенау. - И — гибели,  — закончил Андрей.

...отдать женщину на поругание, это... хуже убийства!

Клюгенау улыбнулся: — А вы не смейтесь… Я вам не сказал, что влюблён, но чистый облик женщины возбудил во мне желание жертвовать для неё. Поймите, что в любви никогда нельзя требовать. Мальчик бросает в копилку монеты и слушает, как они там гремят. Когда-нибудь он вынет оттуда жалкие рубли. Я же хочу бросить к ногам женщины не копейки  — разум, страсть, мужество, долготерпение, надежду и, наконец, самого себя. Неужели, Карабанов, эти чувства могут прогреметь в её сердце, как копейки в копилке?