Филинт

— Вращаясь в обществе, мы данники приличий, Которых требуют и нравы и обычай. — Нет! Мы должны карать безжалостной рукой Всю гнусность светской лжи и пустоты такой. Должны мы быть людьми; пусть нашим отношеньям Правдивость честная послужит украшеньем; Пусть сердце говорит свободно, не боясь, Под маской светскости трусливо не таясь.

— Так вы хотите зла всему людскому роду? — Возненавидел я безмерно их породу. — Но неужели вам внушает гнев такой Без исключения весь бедный род людской? И в нашем веке есть... — Нет, все мне ненавистны! Одни — за то, что злы, преступны и корыстны; Другие же — за то, что поощряют тех, И ненависти в них не возбуждает грех, А равнодушие царит в сердцах преступных В замену гнева душ, пороку не доступных. Примеров налицо немало вам найду.

Людей, как есть они, такими я беру; Терплю безропотно их жалкую игру. Иное ни к чему меня не привело бы. И, право, мне покой мудрее вашей злобы.

На все, что будит в вас такое беспокойство, Смотрю спокойно я, как на людские свойства. И так же оскорбить меня бы не могло Увидеть у людей порок, и ложь, и зло, Как ястреба найти не странно плотоядным, Мартышку — хитрою, а волка — кровожадным.