Флисс Грейвени

— Какой же ты стала после развода?  — спрашивает он мягко. <...> — ... Но самое страшное, это ощущение полного одиночества и бессилия. Кажется, будто ты осталась совершенно одна в эпицентре взрыва, а все люди лишь наблюдают со стороны, как тебя выворачивает наизнанку и разрывает на куски. Им ничего не делается, и только ты страдаешь. — Да, да, именно так!  — Лоркан яростно кивает.  — Ты страдаешь, а окружающие с любопытством следят за твоими мучениями, да ещё уговаривают: мол, постарайся не думать о том, что происходит. Ну, скажи, как не ненавидеть этих равнодушных ублюдков? — Мне это знакомо,  — подхватываю я.  — Но ещё хуже, когда тебе советуют искать в случившемся «положительные моменты». Типа, пусть ты потеряла семью, но ведь ты жива и здорова — ты не погибла и не стала калекой в результате какого-нибудь стихийного бедствия или аварии на производстве.

Вот Лоркан, вот я, мы вдвоем в отеле в чужой стране... Что произойдёт дальше, совершенно очевидно. Кроме того, я считаю, что хороший секс — это божий дар, пренебрегать которым просто преступно. Такова моя теория, а кто не согласен, тот просто зануда и ханжа.