Гоша Рудковский

— Я не гей. — Мы не геи. — Нет никаких «мы», сейчас каждый сам за себя!

— Почему когда я поступал мне никто не сказал, что на филологическом нужно так много читать? — Это было написано на дверях приёмной комиссии. Ты просто не прочитал...

В жёлтой прессе из правды только номера страниц.

— Вот в средневековые времена рыцари для дам подвиги совершали... — Да, вот бы сейчас жить в средневековье. — Аллочка, тебя бы сожгли.

— Девушка, а вы знаете, что пить мохито очень вредно? — Вредно? — За свой счёт очень вредно, позвольте, я вас угощу.

— Вы забыли все про мой день рождения! — Танечка, я не забыл. Ты что, не видишь, что я одел свои праздничные стринги?

Время подобно песчинкам, которые сыпятся сквозь пальцы жизни, пересчитать их невозможно, но когда-нибудь ладонь сознания будет пуста, песчинки сольются друг с другом и образуют вечность.

Понимаешь, я раньше хотел от неё немного другого. Ну и соответственно все наши разговоры были немного о другом.

— Я тебя не узнаю, брат. Ты только что сам променял коктейль-постель-секс на кино-мороженка-спасибо. — Просто давно в кино не ходил.

Ну а куда усатые дяди прячут чужие вещи обычно? В музей «Поле чудес», наверное!

— Я пришел пригласить тебя на свои похороны. — Когда? — Если ты не вернешься домой, то завтра! — До завтра.

— Ты что думаешь, я совсем тварь бездушная, и мне наплевать на друзей? — Конечно, не думаю. Я это знаю!

— А давай Танькины диски посмотрим? — Нет, мне Танькины диски не нравятся. Я их не смотрел.

Я не могу сейчас думать о чужих детях! Пока не пристрою своих пять миллионов!

Я опять не выспался, ведь у меня молодой, местами растущий по ночам организм!

— Гоша, ты чихал на стол? — Кузя, это устрицы.

— Кузя, это потеря потерь? — Нет, это подстава подстав...

Телевизор портит зрение, а Дом-2 вообще всю голову!

— Она когда с книжкой спать ложится, то свет не включает! — А зачем? Ей от нимба светло!