Хавьер Гарсия

— Религия что ли какая-то? — Это не религия, это секта. Живут за счет простаков, которые верят всяким проходимцам. — Страны третьего мира. — Как выразился мой юный друг: мои акционеры так не считают. — Ты пользуешься человеческой наивностью, отбираешь у людей деньги и проигрываешь их в покер. Господь простит мне все грехи, если я уйду отсюда с твоими деньгами.

В разбитом сердце есть своя прелесть. Когда у тебя в руках остаются одни осколки... Можно решать, какие куски тебе правда нужны, а какие просто нравятся.

В безумии иногда есть смысл, хотя бы маленький.

— Спасибо на добром слове, Хави. Я бы хотел... порой я бы хотел, чтобы у меня было твое сердце. Я хочу измениться, Хави. Всегда хотел. — Правда? Ты всегда пытался только меня изменить. — Только потому, что не мог себя заставить измениться первым. Это единственная война, которую я не мог выиграть. И не пойму, почему. Может, потому что не знаю, как? Или потому что нельзя стать не тем, кто ты на самом деле есть?

— Карахо! Я был так близок. Теперь ты мой самый нелюбимый сын, Хавьер. — Эй, это же он тебя победил! — Отлично. Ничья. Ненавижу вас обоих одинаково.