Хавьер

— Спасибо, что не убила меня, Клементина. — Не благодари пока...

...человек есть не что иное, как те частицы самого себя, которые он принес в жертву другим. Все, что он выстрадал ради себя, — пустое дерьмо, падающее на песок, где ничего не растет. В то время как то, что он выстрадал ради другого, есть семя, из которого прорастает древо памяти.

Тщеславие есть у нас у всех, и каждому нравится, когда его хвалят за любую чепуху. Однако надо иметь яйца и сказать дрессировщику, желающему, чтобы ты прыгнул через горящий обруч, что через обруч пусть прыгает его долбаная мамаша, — и конец, может браться за кнут. Стоит только раз прыгнуть через обруч — как яйца повиснут на нем, и назад их не получишь.

Я одинаково ненавижу педагогику, либеральный капитализм и спорт. Не знаю почему, но все, что стремится — или заявляет, что стремится, — улучшить жизнь людей, в конце концов рано или поздно, наоборот, ухудшает ее.

Через пять минут я стоял на высоте более пяти метров над водою и перебирал в уме прожитую жизнь. <...> Мое умение прыгать равнялось почти нулю. Росана стояла на краю бассейна и ждала. Я видел, как кто-то подходит к ней сзади, что-то говорит. Детина с шевелюрой, как у Ричарда Гира, и почти таким же телосложением. Росана обернулась к нему, и в этот миг кто-то у меня в голове крикнул «банзай», и я почувствовал, что лечу прямо на дно пропасти. Еле хватило времени распрямить тело и сжать ноги вместе. Мудак, который убивает себя, прыгая с вышки, выглядит трагически, но мудак, который убивает себя, прыгая с вышки враскорячку, — зрелище смехотворное.

Я люблю тебя, но я отказывался признать свою любовь из страха потерять ее. Я защищал себя. Я никогда не снимал доспехов полностью, боясь, что меня ранят.

Никто не заслуживает участи умереть раньше своего времени из-за глупости и эгоизма других людей.