Иннокентий Шниперсон

— А невеста где? — Кэрол? — А что, другая невеста есть? — Наверное, там, где вы её оставили. — В церкви до сих пор? — Почему в церкви? В спальне.

— Какая свадьба сорвалась, а? А где костюмчики-то взяли? В Большом Театре напрокат? А? Аферюги. А кто же у нас тесть-то, а, Кроликов? Какой-нибудь миллионер? — Я Шниперсон. И тесть у меня — сенатор.

Тётя! Сколько всего было младенцев? И куда вы нас рассовали?

— Так быстро? — А что вы хотите? Чтобы меня там до утра раком ставили? — А почему ВАС, Иннокентий?! Почему ВАС?!

— В конце концов, здесь ЗАГС или сумасшедший дом?! Кто-нибудь мне вообще объяснит что здесь происходит? Так! Вы мне за всё ответите! Я Иннокентий Шниперсон! — Он же Автандил Калашников, он же — Алёша Муромец, он же — проповедник южно-корейской секты преподобного Муна Сунь Хунь в Чай.

— Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела! — Мама, опять за старое? — Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешенька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь! — Мама, мама! Вы повторяетесь! — Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите... <...> Вас трое было. Кешу я в Херсон свезла, тебя я к себе взяла. А тут раин табор как раз через Москву шёл. Она у меня остановилась. — С чего бы это? — Так она у меня всегда останавливается — родственница же. Иван Израилевич, он по маме-то цыган был. Жемчужные их фамилия. Она его и усыновила, Ромочку-то.

У, как развезло-то на старые дрожжи!

— Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт! — Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка? — Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев! — Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить! — Русофоб! — Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый». — Антисемит! — Сионист! — Юдофоб! Конокрад!

— Я отказываюсь от любых переговоров, пока вы не прекратите дискриминацию граждан цыганской национальности. — Да кому они нахрен нужны — твои цыгане. — Вот он, великодержавный шовинизм в действии. Забыли, кто для вас Куликовскую битву выиграл? — Неужто цыгане? — А этот к нам вообще ненависти не скрывает. Проводит антицыганскую пропаганду среди американского населения. — А за что вас любить-то? Что вы вообще за нация такая? Где ваши корни? — Ну конечно, только вы богоизбранный народ, а остальные недочеловеки, гои! — Кстати, насчет гоев — это вы, евреи, действительно загнули, сами-то что, лучше? — Ну что ты, братишка, они не лучшие, они единственные, а остальные должны им прислуживать. Но один прокол у них вышел — Христа распяли?! — Сами породили, сами и распяли! Это наши сугубо еврейские разборки, гоям не понять. — Ты что, моего Христа в евреи записываешь?! — А ты как думал, если папа — еврей, мама — еврейка, то ребеночек — русский? — Папа у него голубь!