Исидор Катценберг

Сбывается то, во что веришь.

Смешно, когда любители давать советы убеждаются в их справедливости на собственной шкуре.

Вы все время сердитесь, и мир сердится на вас. Вы бьете, мир бьет вас в ответ.

Если чего-то не хватает, то другого будет с избытком.

— Вы просто капризный, избалованный ребенок. Убирайтесь вон! — Я женщина.

Каждое положительное качество человека уравновешивается соответствующим недостатком.

Я боюсь людей. Они вялы и примитивны. Они бросаются на падаль, их привлекает тухлятина. Они трусливы поодиночке и агрессивны в стае. Я живу словно среди хохочущих гиен. Они любят видеть смерть, любят мучить собратьев, они абсолютно безнравственны, беспринципны. Они не уважают других, не уважают природу. Они воспитывают детей на фильмах, где герои мучают себе подобных и считают это развлечением.

— Лао-цзы сказал: «Если кто-то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывет труп твоего врага». Лукреция обдумывает это изречение и возражает: — Иногда врагу можно помочь упасть в реку. Заодно и время сэкономишь.

— Исидор, скажите честно: вы хоть раз произносили слова «я люблю тебя»? — Это фраза-ловушка. Я считаю, за этими словами скрывается лишь желание обладать кем-либо. Я никогда не хотел никем обладать и никогда никому не позволял обладать мной.

Свои истинные мотивы люди высказывают редко.

Любовь не убивает. Любовь спасает.

Я не знаю, как стать счастливым, зато знаю, как стать несчастным — для этого нужно стараться всем угодить.

Существуют истины, которые смущают.

...в глазах людей удовольствие – это непременно «грязно».

Все мы, возможно, сумасшедшие, и единственное наше преимущество в том, что, по крайней мере, мы это знаем, тогда как другие считают себя нормальными.

Реальность создаёт разум.

Нет страдания – нет жизни. Ведь разве не способность страдать является отличительной чертой любого живого существа? Даже растение страдает.

На что нам самая развитая в животном мире кора мозга, если мы такое вытворяем? Никакое животное не осмелилось бы поступить со своей добычей так, как мы поступаем с себе подобными! Если бы вы знали, как мне хочется быть… «глупым».

Я никогда не знал покоя, может, поэтому мой мозг так хорошо работает.

— Ты меня спрашивала о недостающем звене. Я думаю, теперь я могу ответить. Я думаю... Все мы — существа переходного периода. Настоящий человек еще не появился. А это значит... — Это значит? — Недостающее звено — это мы.

— Я не обижаюсь и на определение «глупец», – продолжил Катценберг. – Глупец произошел от латинского stupidus. Пораженный изумлением. Глупец всему удивляется и всему радуется. Я надеюсь долго пробыть глупцом. «Идиот» по гречески значит «особенный». Идиоматизм – это особенность языка. Я хочу быть особенным. Что же касается пиз…ка, то тут есть явная связь с женскими половыми органами. Назвать кого-нибудь пиз…ком – значит провести параллель между ним и чем-то самым прекрасным и плодородным на свете, не так ли? Я верю, что я – пиз…к, обладающий достоинствами дурака, глупца и идиота.

Вы знаете, откуда произошло слово «дурак»? От латинского imbecille, что значит «не имеющий палки». Намек на то, что при ходьбе всегда приходится опираться на палку. Жить, не опираясь ни на одну догму, ни на один твёрдый принцип, не прислоняясь ни к чему, — для этого нужно иметь храбрость, правда? Надеюсь, что я – дурак, и хочу оставаться им как можно дольше.