комиссар Жордан

— Представляешь, Микаччи застрелили в его же клубе. — Сегодня? — Да, пару часов назад. Информацию получили в мое дежурство. Искал тебя, чтобы сообщить. — Интересно, и кому же было выгодно устранить Микаччи? Есть предположения? — Похоже, что свои. Черт разберет эти бандитские разборки, сейчас начнется передел. — Может, это было политическое убийство? Сейчас во всем виновата эта политика.

— Это господин Микаччи хочет видеть вас, я только связной. — Что же ты раньше не сказал? Если бы я хотел видеть Микаччи, вызвал бы его повесткой. — Да, но не факт, что он придет. В прошлый раз, когда вам захотелось поиграть — вы оказались в заднице.

— Когда ты позвонил, я посмотрела на часы и глазам не поверила. — Не привыкла вставать в шесть утра? — В это время я еще сплю. — Тогда тебе кофе, кофе или кофе? — Чай.

— Комиссар Жордан? Значит, вы уже не в Марселе? — Я не в Марселе, ты не в Марселе, Тон-Тон не в Марселе. Скоро так в Марселе вообще никого не останется.

— Что вы тут делаете? — А что я могу тут делать, ведь меня уже нет. Вам не хочется сказать: «Жаль беднягу, он был так забавен»? Раньше помните? Я входил, отдавал вам честь. Говорил: «Полиция, вы арестованы». Далее в игру вступал мэтр Каппа, и суд превращался в фарс: свидетели исчезали, состав преступления — отсутствовал. А господин Микаччи полыхал гневом, требовал извинений. И болвана наказывали. Сколько раз я им был! — Чего же вы, собственно, хотите, господин Жордан? — Не догадываетесь? — У меня есть одно предположение. Теперь вы намерены обойтись без ареста, без суда — как дикарь! Мне этого не понять. Это бесчеловечно! — Бесчеловечно продавать наркотики детям у входа в школу и для старых мерзавцев покупать двенадцатилетних проституток. — А за какую цену и какого возраста проституток вы приводите в свой дом? — Неужели когда-нибудь это произойдёт? Даже не верится! — Что? — Что ты сдохнешь, собака! — Ну вы за это заплатите своей головой. Теперь-то уж суд состоится, но он будет не надо мной, а над вами. — Чтобы меня привлечь к суду, нужен мой револьвер. А это револьвер Антонио Бальди! [стреляет]

Не будем нервничать, поговорим спокойно! Позвольте представиться — Жордан, комиссар Жордан. А вы и есть братья Туриан и Туриан? Виртуозы коровьего клейма, благотворящие молодых красивых женщин. Ну что? Вы хотели бить мне морду? Так я согласен! Можно начинать. Кто из вас первый?

— У нашего приятеля провал в памяти, но я уверен, это пройдёт. — Вы нарушаете закон! — Законник выискался! — Через сорок восемь часов он назовёт того, кто его сюда послал, назовёт своего напарника, и вспомнит имя родного кота! [Берёт пакетик с наркотиками и высыпает героин] — Иногда скорее раскалываются! — С огнём играете! Отняли всё! У меня может начаться приступ. — Мне наплевать. Я не медик, я полицейский.

— Тебя стали волновать эти скучные истории? Раньше ты не мучился бессонницей из-за двенадцатилетних проституток и наркоманок. Ты бабки грёб на них. А теперь я должен лезть в этот притон, где наверняка мне всадят нож в спину, чтобы вызволить оттуда твою пигалицу! Может ты перегнул немного, Тон-Тон? На расправу к бандитам толкнуть «легавого»? — Я не «легавого» толкаю, я прошу бандита. — Замечательно! В таком случае, хочу предложить одну подходящую сделку. Альфред. Ни о чём это имя не напоминает? Фредди — химик? — Идите вы все в задницу! — Ты не будешь никогда в жизни ни заботливым отцом, ни верным другом! Если мне не удастся напасть на след и опередить Микаччи в поисках Альфреда — химия Франции наденет траур, как по Пастеру! Только не будет бульвара Альфред. — Комиссар...

— Ты куда? Слишком быстро управился, как я вижу! Не спеши, нам нужно поговорить! — Что? Тебе мало было разговора у калитки? Валет, моя машина Рено-универсал, в 50-ти метрах отсюда, отведи её. — Сейчас. — Валет — не ходи! Стоять! — Валет, Рено-универсал за углом! — Этот гад что-то вякает! Он будет тут порядки наводить! Не распускал бы руки, может, я тебя и отпустил бы, но теперь... Девчонка пусть подыхает где угодно, мне плевать, а ты влип и живым отсюда не выйдешь! [Жордан в перестрелке ранил охранника] — Рено-универсал за углом! Иди... Сам виноват! Ну зачем было суетиться?

— Выпить хотите чего-нибудь или кого-то здесь ждёте? — Стакан Оранжада. Впрочем, кутить, так кутить! И землянику! Да, я ищу одного приятеля! Хочу повидаться. Вообще-то, я его марсельский брат. Альфреда знаете? — Альфред? Это его фамилия или имя? — Есть кличка — «химик». Фредди химик. — Тот, кого вы ищете, здесь больше не бывает. Иначе вы бы его увидели. Он всё время валялся около порога. Клиенты вытирали об него ноги. Хочешь его заменить? Рожа у тебя подходящая. Я бы об такую с удовольствием вытер ноги! — Как это забавно и увлекательно! — Эй! Эй! Вам захотелось подраться? Выметайтесь на улицу! — Ведь последняя карнавальная ночь! Ты бы могла накинуть шаль или мантилью, было бы здорово! — Я иду с тобой. — Иди, только не так близко! [подходят к лестнице] Дамы, вперёд! — Заводишь меня? Да? — Нет, я вежливый, птичка! Ну, полетел! [делает подножку и толкает] — Спокойной ночи. — Бандит!

— Надо же... не ожидала, что у тебя такой дом! Совсем не ожидала! — Почему же это? — Ну, представляла что-то суперсовременное. — Пластик и алюминий? — Ну, в общем, да. — Странно! Как будто ты живешь в доме у родителей. — Хвалю, ты попала в точку! Раньше у меня была квартирка на улице Де-Соль, но после смерти родителей мне не захотелось расставаться с этими предметами. Нужно было, чтобы они стояли там, где я привык их видеть всю свою сознательную жизнь! И я перебрался сюда. Вот так! — А тебе хорошо здесь? — А хорошо ли было Людовику Шестнадцатому в Версале? Сомневаюсь. Но ведь он жил в доме своего отца. Я испытываю примерно то же самое. Тебе смешно? — Да! Потому что ты совсем не похож на «легавого»! Ни о чём не спросил, даже не задал обычного вопроса о моей семье, и не пожелал узнать — зачем я этим занимаюсь! — Ну ты бы мне ответила, что родилась в трущобе! Что у тебя куча братишек и сестрёнок! Что папа твой колотит маму, когда напьётся! А в двенадцать лет ты поняла, о чём думают мужчины, поглядывая на твой зад! — Да уж не о Людовике Шестнадцатом, во всяком случае!

— Имя, адрес, профессия? Я с тобой разговариваю, шлюха! [бьёт девушку по щеке] Имя, адрес, профессия? Не будешь отвечать — запру в камере и продержу три дня! Последний раз! Имя, адрес, профессия? — Ты так ничего не добьёшься, Симон. Устаревшая система. — Для подобных тварей нет другой системы! — Ошибаешься. Я тебе объясню. Садись, дружок. Где шлялся всю ночь? [бьёт его по щеке]. — Ты что, не в своём уме?! — Ну вот, ты не услышал вопроса — взорвался, и это понятно. Но ничего, не беда, начнем по порядку. Симон, где ты провел эту ночь? [бьёт его]. — Кретин взбесившийся! — Сядь! Ну что с тобой, дружок? Я же объясняю. Ты только вдумайся. Клиент получил от тебя оплеуху. Он в смятении, говорить не может. Ты добавляешь. Клиент в шоке! — Чёрт возьми, дерьмо ты! — А если с ним вежливо обращаться, добьешься чего угодно, всё дело в манерах. — Ливия Долорес Мария Монтебланко, улица Сен-Жак три, проститутка! — Вот так вот!

— Вы совершили ошибку, комиссар, и ввели в заблуждение журналистов. Это досадная ошибка. Да, у господина Микачи была бурная молодость, он торговал сигаретами в Танжере, затем — игорный бизнес в Ницце, где он стал жертвой войны игорных домов. — Но наркотики никогда его не интересовали, так ведь? — Это видно из его досье. И поэтому было бы очень желательно в дальнейшем избегать подобных ошибок. В противном случае, будет меньше одним начальником отдела и больше одним участковым комиссаром, который ловит воришек и потаскух. — Или комиссара не будет вовсе? — Или комиссара не будет вовсе. — Дорогой мэтр! Я не ошибся и не ввел в заблуждение журналистов, доказательства я представлю. Ваш клиент — большая скотина, это видно из его досье. Так что бурную молодость в Ницце есть шанс компенсировать полным покоем в Центральной тюрьме. Срок — двадцать лет!

— Где труп? Нам позвонили... — Анонимно, разумеется? — Итак, значит вы и она... Ну что скажете? Ведь все равно, придется что-то выдумывать. — А правда вас не устраивает? — Ну зачем же так... — Я пошутил. Но можно ничего не говорить и выкинуть его ночью на свалку! — Да, Жордан... Что с вами будет, как думаете? — Да ничего... ничего не будет, даже административного взыскания. Просто отзовут из Марселя и отправят, что говорится, на стоянку. А если точнее, в чулан для швабры. — Но ваш министр придет к вам на выручку? Вы ведь с ним приятели? — Уже двадцать с лишним лет лет! Он сразу забудет, что мы с ним приятели, едва ему доложат. За это я ручаюсь!