Ксандер Спенс

— Иногда я чувствую себя старше своих лет. Вот и все. — Я тоже. Именно поэтому мы все это и начали. Чтобы веселиться. Чтобы перестать волноваться об ожиданиях, возложенных на нас, и понять, чего мы сами хотим от жизни.

– На заметку: Кайман очень хороша в сарказме. – Если ты делаешь заметки для официального документа, я хотела бы, чтобы ты заменил слово «очень» на «исключительно». Его глаза загораются, но улыбка все же не затрагивает его губы. Кажется, он считает меня забавной. Хотя мама всегда говорила, что парней мой сарказм лишь отпугивает.

– Кайман? – Да? – Ты выглядишь напуганной. Ты меня боишься? – Больше, чем чего-либо. – Почему? – Потому что я не прихватила с собой мятных конфеток. – А теперь правду… – Потому что я боюсь, что игра закончится, когда ты меня поймаешь. – Не могу поверить, что озвучила то, в чем даже самой себе не признавалась. Но он вытащил это из меня. Как всегда. Он проводит пальцем по моей скуле. Мое сердце бешено бьется о грудную клетку, а нервное напряжение от его прикосновения разливается по всему телу. – Не знал, что мы играем, – говорит он. Я улыбаюсь. Именно это – слово в слово – он сказал во время нашей второй встречи. Я встречаюсь с ним взглядом, и – как будто он только этого и ждал – его губы накрывают мои, и в этот момент я ощущаю покалывание. Он нежно целует меня, его губы такие же теплые, как и ладони.

– С мамой повздорили. – Из-за меня? – Как самонадеянно. Думаешь, ты центр Вселенной? – Тогда из-за чего? – Из-за тебя.