Лаптев

Я робею перед ничтожествами, идиотами, скотами, стоящими неизмеримо ниже меня умственно и нравственно.

Как бы то ни было, приходится проститься с мыслями о счастье. <...> Впрочем, раз в жизни я был счастлив, когда сидел ночью под твоим зонтиком.

Надо поставить свою жизнь в такие условия, чтобы труд был необходим. Без труда не может быть чистой и радостной жизни.

Он вспомнил длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие ещё так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов, — и все в таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

Пока я не любил, я... тоже отлично знал, что такое любовь.