Мэй Мисаки

Ничего в смерти нет хорошего. Там темно, страшно и кругом, куда ни глянь, никого нет, кроме тебя.

Ты как кукла: маленькая, беспомощная, в которую можно смело играть. А самое главное — пустая.

Не попробуешь, так ничего и не узнаешь. Просто глупо сразу взять и сдаться, если даже не попытался.

Смерть никого не жалеет. Она темная, в ней можно увидеть только мрак, совершенное одиночество... но ведь от жизни это не сильно отличается.

Как бы крепко люди ни были связаны друг с другом на первый взгляд, на самом деле каждый из нас — один.

— Не думаю, что смерть добра. Люди все время толкуют о «легкой смерти», но это не так. Там одиноко и темно. Так одиноко и темно, как нигде в мире. — Одиноко и темно... — Да. Но ведь жизнь такая же, согласен? — Может, и так. — В конечном итоге, я — это все, что у меня есть.

Я не против дождя. Больше всего люблю холодный дождь зимой. Когда он переходит в снег.

«Смерть» — это пустота. Как куклы. Если ты подходишь слишком близко, она притягивает тебя...

Ты можешь быть где угодно, но все равно ты не один. Тебя могут достать.

Куклы – это пустота. Их тела и сердца – полная пустота, вакуум. Эта пустота похожа на смерть.

Куклы... они ведь пустые. У них пустые и тело и душа. А пустота сближает их со смертью. Ибо все пустое в природе жаждет наполнения.

Неважно, со сколькими людьми мы знакомы, мы всё равно одиноки.