Мэрион Сноу

— А я кое-что о тебе знаю. Столько всего интересного можно нарыть в архивах, если ты дочь президента. Фамилия Сноу, имя — Мэрион. — Мой папаша был фанатом Джона Уэйна. — Наверно дразнили тебя в песочнице? — Поэтому я такой вежливый. — Смотрю, ты на свободе. — Благодаря тебе. — Какой же из меня Робин Гуд, если я брошу на произвол судьбы свою деву — Мэрион. — Ну всё, пошутили, зови меня Сноу. — Нет Мэрион — хорошее имя, раскрывает твою женскую природу... — О, приехали. — А у меня для тебя сюрприз. [бьёт Сноу в глаз] — Это вообще, за что? — За мной был должок. Я подумала, что нам надо продолжить знакомство на равных. — А я-то дурак, подумал, что поцелуешь. А где твоя свита? — Я от них сбежала, у меня был хороший учитель. — Молодец. — Ты вся в крови, Мэриан... — Теперь понятно, почему я скрывал своё имя? — Ладно. А как тебе Салли? Красиво звучит. — Да, но всё-равно мне больше нравится Сноу.

— Ты просто герой. Очень жаль Мэйса. И жаль, что ты так и не нашёл, что хотел. — Ну почему, нашел. — Нет, я про чемодан. — Ну да. И я про чемодан. — Ты нашел чемодан? — Да. — А я думал, что... — Он тут со мной. — Он с тобой? — Хочешь, покажу? — Да. — Чарли, тащи! Фрэнк был под прикрытием, когда его убили, он не продавал секреты, а возвращал. — [открывает пустой чемодан] Я не понимаю? — А я другого не понимаю, откуда ты знаешь код? Вот это мне не понятно. — Действительно, как-то вышло неловко. — Хорошо тебе платят? — Вообще-то неплохо платят. И даже очень неплохо. — И сколько именно? Интересно, сколько стоит жизнь Фрэнка? — Какая разница? Причём здесь цифры? — Надеюсь, тебя засадят очень надолго. — Знаешь, я так не думаю. Тебе же известно, как они все любят держать такие истории в секрете. Думаю, влепят максимум три года общего режима... И знаешь почему? Потому что такие, как я, им очень нужны. Я же знаю все их грязные секретики. Правда же? Конечно, Фрэнка очень жаль, но в общей картине мира он всего лишь винтик малюсенький. Его потери никто не заметит. Как и твоей, вы — динозавры. Да ты посмотри на себя, никто уже давно не курит, Сноу. При всех твоих немерянных понтах, ты просто пушечное мясо! Пушечное мясо! И ты не нужен им так, как нужен им я. — Я принёс огонь. Привет от Фрэнка!

— Ты же говорил, тут будет два места? — А нет, две шлюпки. Ты лети в этой, а я во второй. — А где вторая? — Всё, не до разговоров. Садись. <...> — Всё-таки, как тебя зовут? — Скажу тебе на земле. Прогуляемся. Куплю тебе мороженое.

— Свинья! — Спасибо. — Ты со всеми женщинами так? — Со всеми. Которые мне нравятся. — Ты не представляешь, что отец с тобой сделает... — Господи, опять налоги поднимет? Лови. Да. Тебе идёт, но чего-то не хватает. — Чего? [бьёт Эмили в глаз] — Спокойно, спокойно. Это макияж, это макияж, ничего личного... Смотри, смотри сюда. Может, это спасёт тебе жизнь... Ну вот, круто выглядишь.

— Это что? — Моторное масло, кофе, немного воды из туалета. — И что ты собираешься со всем этим делать? — Собираюсь налить тебе на голову. — Если ты так хочешь играть в индейцев и мазаться водой из туалета, ради бога. Но без меня... — Да ладно, прикольно же... — Ни за что в жизни.

— Зачем они это делают? — Что делают? — Ожоги на лицах? — Это им делают другие зеки, чтобы знать, кто крыса. Вот, надевай. [бросает ей тюремный комбинезон] — Не буду. — Прости розовых нет. Здесь вокруг пятьсот зеков, а ты похожа на девочку.

— Слушай, ты у нас добрая девочка. Но места у нас только на двоих. У нас с тобой элитный тур, ясно? — Мне ясно одно, что ты эгоист. [Сноу сделал Эмили укол] — Теперь твоя жопа отмерзнет только через сутки. Хочешь в рот уколю?... Видишь тут на карте, в этом месте шлюпка. Садись туда, улетай и добрые дяди заберут. — Что, одна? — Ты большая девочка, вот тебе яблоко, вот ствол. С чужими не говори, стреляй по ним. — И на такой план, мой отец дал согласие? — Да! Он хотел тебя закалить. Тебе это нужно.

— Вот чёрт. Связь оборвали. — Кто? — Долбаные связные гномики. Кто ещё?

— Прямо перед тобой должна быть лестница. Видишь её? — Вижу. — Вот. Поднимайся по ней. А потом, как поднимешься, иди строго по прямой. Так. Дальше будет уже сложнее. Тебе надо попасть на другую сторону. Понял? — Ты хочешь, чтобы я перелетел? Я чёрный плащ забыл дома.

Гарри Шоу: — Сноу, какие новости? Мэрион Сноу: — Ну так, глобальное потепление, одна знаменитость увеличила сиськи, в конгрессе опять балду пинают, короче всё по-старому. Гарри Шоу: — Ну ладно. Хорош шутить. Говори, что там у тебя? Мэрион Сноу: — А, да. Ну, ваша принцесса шарахнула меня огнетушителем и заперлась в какой-то комнате. Она цела. Шлите кавалерию. Скотт Ланграл: — Вот что, Сноу! Действуй по плану! Делай свою работу, или я раздавлю тебя танком. Понял? Мэрион Сноу: — Раздавишь танком? Ну-да, ну-да. Иди ты, не дотянешься, у меня дела поважнее.

Гарри Шоу: — Так вот она где. Прямо в осином гнезде. Мэрион Сноу: — Ну вы скажите, когда до вас дойдёт. Скотт Ланграл: — Когда я захочу знать твоё мнение, я спрошу. Мэрион Сноу: — Ладно. Скотт Ланграл: — Эй, до нас дойдёт что? Мэрион Сноу: — Да так ничего. Только то, что они не знают, что у них президентская дочь. <...> Скотт Ланграл: — Эй, Сноу, с чего ты это взял? Мэрион Сноу: — Ну конечно, яйца курицу не учат, но они что-то бы сказали об этом. А они играют с ней в доктора, но это я так.

— А вот и я. — О, да! Я учуял тебя по запаху. — У меня для тебя, приятные новости. — Тебе оторвали яйца? Поздравляю.

Гарри Шоу: — Снимите с него наручники. Скотт Ланграл: — Не знаю, то ли он идиот, то ли врёт умело... В любом случае, «M. S. One» по нему плачет. Гарри Шоу: — Придурок. Орешек? Мэрион Сноу: — Нет, пытаюсь соскочить.

Легко быть святым, когда нечего терять. Вот придёт пора чем-то жертвовать — тогда и поймёшь, кто ты такой на самом деле!

— Ты кто? Кто тебя прислал? — Твой папаша. — Отец... Что он сказал? — Ну, я с ним лично не виделся, он был слишком занят. Обсуждал урожай кукурузы. — Ты шутишь? — Нет, нет. У нас теперь кукурузы хоть жопой ешь. — Я про моего отца! — О да, да. Эту часть я выдумал. — Он просил что-то передать? — Да. Ты приёмная. — Неужели у них для этого другого придурка не нашлось? — Остальным хватило мозгов отказаться...

— Не нравлюсь я тебе, да? — Не обольщайся, мне никто не нравится. — Тогда понятно, почему тебя никто не любит. — Да ладно... Меня все любят! Жену свою спроси.

— Еще раз: что произошло в мотеле? — Эмм... Распродажа. Поимел со скидкой твою жену.

— Нет, правда, боюсь, ничего у нас с тобой не выйдет. А ты как думаешь? — Смотря каков ты в постели. — Ну, тогда минут 10 продержимся.

— Кто говорил с тобой по телефону? — Его зовут «фак ю». — Серьёзно?... — Да, он китаец.

— Ты что делаешь? — Возвращаю тебя с того света. — Я умерла? — Да, и мертвой ты мне больше нравилась.

— Это твой единственный шанс. — Да нет, это же отдых моей мечты. Значит, одеваюсь, сигаю в космос, захожу в дурдом особого режима, спасаю президентскую дочь, если она еще жива, пробиваюсь через толпу разбуженных психов... Приятно, что вы вспомнили обо мне.