Микаэль Блумквист

Даже негодяи имеют право на частную жизнь, и вообще, людям очень легко навредить нападками на их стиль жизни.

— Он ненавидит вас? — Именно. Думаю, поэтому он и вернулся – чтобы иметь возможность провести последние годы, ненавидя меня на близком расстоянии.

— Хочешь познакомиться с легендой промышленности? — А он кусается? — По субботам нет.

— Я уже теряю нить, кто есть кто. — Лучше бы вам их вообще не знать. Скоро вы поближе нас всех узнаете. Заранее простите.

— Значит, все слухи о вас просто ерунда. У вас есть подружка? — Постоянной нет. — Значит, эти слухи верны.

В нормальной ситуации ни одно решение не бывает на сто процентов правильным или неправильным.

— Пап, мама волнуется. — Обо мне?... — ... Нет, о деньгах.

— Ничего не сработало — я здесь. — Микаэль, всё сработало — ты здесь.

— Надо сменить декорации. — Запрятать прошлое, как они, под слоем тонкого шпона, как дешевую мебель? Я самый честный из них. — В семье? — В Швеции.

— Этот остров принадлежит нашей семье. Ваш ближайший сосед — мой брат Гарольд, но он отшельник. Вы его вряд ли увидите. Его дочь, Сисилия, живет рядом. Но они не разговаривают. — Разве здесь вообще кто-нибудь с кем-нибудь разговаривает?! — Изабелла. Она живет там. Она разговаривает с Гарольдом. И поэтому я не разговариваю с ней. У Сисилии есть брат Биргер... — А он с кем не разговаривает? — С вами, вероятно. Да вы сами не захотите.

Влюбленности не избежать никому. Возможно, в это не хочется верить, но дружба, пожалуй, является самой обычной формой любви.