Стиг Ларссон

По своему многолетнему опыту Блумквист знал, что почти все директора банков или знаменитые топ-менеджеры – негодяи и мошенники.

Полностью независимых людей не бывает.

На её долю выпало больше пинков по телу и душевных издевательств, чем обычно доставалось другим. Но каждый раз она могла взбунтоваться. Она отказалась отвечать на вопросы Телеборьяна, а когда подвергалась физическому насилию, могла выскользнуть и спрятаться. Со сломанной переносицей можно жить. Но как жить с дыркой в черепе?

Я никогда не испытывал симпатии к людям, для которых закон не писан. Но, с другой стороны, никогда не встречал человека, у которого было бы столько серьезных оснований брать судьбу в свои руки.

…Необходимость уходить без всяких сантиметров, если ситуация не поддается контролю. Это было основным правилом выживания: «Пальцем не пошевельну ради проигранного дела».

— Он рискует остаться хромым на всю жизнь. Пуля вышла через пятку. — Хорошо еще, что не через голову.

Гангстер, не способный отвечать за последствия, — дилетант.

Даг Свенссон был столь беспощаден в разоблачении людей, пользующихся услугами проституток, и так убедительно излагал материал, что сомнений не оставалось: в обществе что-то не так.

Как и всякое предприятие, вы, естественно, хотите получать прибыль, зарабатывать деньги – это предпосылка деятельности.

Всегда находятся люди, охотно верящие злым языкам.

Его она считала хорошим человеком, возможно временами слишком входящим в роль практичного поросенка. И, к сожалению, он отличался невыносимой наивностью в некоторых элементарных вопросах морали. Он был натурой снисходительной и всепрощающей, пытавшейся искать объяснения и оправдания человеческим поступкам, ему не дано усвоить, что хищники всего мира понимают только один язык.

Даже негодяи имеют право на частную жизнь, и вообще, людям очень легко навредить нападками на их стиль жизни.

… знание – это власть.

Если заинтересованные круги получат возможность заставить умолкнуть неугодные голоса из средств массовой информации, это может крайне негативно сказаться на свободе слова.

— Хочешь познакомиться с легендой промышленности? — А он кусается? — По субботам нет.

— Он ненавидит вас? — Именно. Думаю, поэтому он и вернулся – чтобы иметь возможность провести последние годы, ненавидя меня на близком расстоянии.

… делай вид, будто не замечаешь его ругани, но запомни, и, как только представится случай, отплати за старые обиды. Но только не сейчас, когда он бьет из более выгодного положения.

Если очень хорошо к кому-то относиться — это проявление любви, то полагаю, что влюблен в нескольких человек.

В конце концов, главное быть в ладу с собой.

Он не был в неё влюблен — они с ней были такими разными, какими только могут быть два человека, — но относился к ней с искренней симпатией и очень скучал по этой чертовски непростой девушке. Он-то думал, что их дружеские чувства обоюдны. Одним словом, он оказался в дурацком положении.

— Значит, все слухи о вас просто ерунда. У вас есть подружка? — Постоянной нет. — Значит, эти слухи верны.

Преимущество девятого десятка в том, что никто не может придраться к твоей одежде.

Человеческий глаз улавливает движение намного быстрее, чем формы и фигуры. Когда проводишь разведку, двигайся медленно.

Мы не обладаем монополией на правду.

Не правда ли, мило, что нацисты всегда умудряются вставить в свою пропаганду слово «свобода»?