Миранда Бейли

По какой-то причине жизнь приобретает намного больший смысл, когда смотришь на ребенка...

— <...> Будем молиться, что кто-нибудь смертельно ранен и скорая привезет его сюда, потому что мы ближе, чем Mercy West? — Ага. — А с Господом вы это уже утрясли?

Люди глупые, хотят быть любимыми, все поступки диктуются этим.

Радость. Она приходит редко. Так редко, что мы забываем, что она вообще существует...

— Адель, клянусь, ничего между нами нет! — Да, Адель, они как рабочие муж и жена, муж и жена на работе, понимаешь? Я и Слоун тоже... — Что? — Заткнись. Между ними ничего нет. — Ладно... Но, как главная жена — рабочей жене, говорю: «Кто-то в этой больнице спит с нашим мужем».

В начале Господь создал небеса и землю, по крайней мере, так говорят. Он создал птиц, летающих в небесах, и множество животных. Потом посмотрел на своё творение и понял, что оно прекрасно. И тогда Господь создал человека... И этим всё испортил.

Вы, Грей, уговорите его как друг, вы, Янг, попытаетесь объяснить глупость и нелогичность его действий, Стивенс сделает печальные раковые глаза, а если это не поможет, вы, Кареев, вспомните свое трудное детство и попытаетесь выбить из него всю эту дурь!

Не смешивайтесь с интернами скорой. Они задницу от пищевода не отличат.

Знаете, в чём заключается ваша работа? Делать ординаторов счастливыми. Я счастлива? Нет. Почему? Потому что у меня интерны нытики.

Никто не получит в руки скальпель, пока я не буду счастлива, как Мэри Поппинс.