Мистер Гиббс

— Джек, я хочу спросить, у тебя были и кубки, и вода, и слеза, ты мог бы жить чуть ли ни вечно! — Источник действительно испытывает, Гиббс, но лучше не знать, какое мгновение станет для тебя последним. Каждый кусочек твоего естества живет этой бесконечной тайной. И кто сказал, что я не буду жить вечно? Я тот, кто открыл живой источник! Я не хочу верховодить судьбой, Гиббс, мне по душе жизнь пиратская. Я же капитан Джек Воробей! Смекаешь?

— Когда пирата бросают на острове, ему дают пистолет всего с одной пулей. Для самозащиты или охоты этого недостаточно, но просидев недели три, изнывая без еды и воды, мысль о кончине начинает казаться соблазнительной. Джек выбрался с острова. И пулю сохранил. Он бережет ее для одного человека. Поднявшего бунт. — Барбосса!

— Дозволяю стать вам моими спасителями, но не безвозмездно. — То бишь, мы спасаем, и мы же платим. — Каких-то десять сребреников. — Что за вздор? Самое большее пять. — Ну что ж, семь так семь.

— Куда пойдём, капитан? — Куда укажет звезда, мистер Гиббс. — Есть, капитан! — Я спешу на рандеву с судьбой по ту сторону горизонта!

— Покинуть корабль! Все в шлюпку. — Но Джек, Жемчужина... — Всего лишь корабль.

— Ты знаешь, как извлечь оттуда «Жемчужину»? — Нужны — арбалет, песочные часы, три козла. Один из нас будет играть на трубе, а другой делать так! [перебирает пальцами] — Я знаю, где есть козел. — А я могу делать так!

— Жемчужины нет. Ровно, как и капитана. — Да. И после этого мир как-то потускнел. Ему до последнего часа удавалось нас обманывать. Но, честность всё же взяла вверх. За Джека Воробья!

— Отплывем подальше от острова и выйдем в открытое море. — Да, отплывем. Да, уйдем. Но будем держаться в основном на мелководье. — Но одно с другим не вяжется, кэп. — Я верю, что вы свяжете, при вашем-то таланте.

Теперь он не распускает язык. Жизнь его проучила. На третий день пути к нему подошел старпом. И сказал: «У нас уговор — делиться. Мы все должны знать, где сокровища». Джек дал ему карту, и ночью был бунт. И Джека высадили на остров, чтоб он подох. После того, как сбрендит от жары.

— Я слышал, капитан Барбосса не терпит дураков и не заключает с ними уговоры. — Значит, то, что я не дурак, очень кстати.

— Будить доброго человека, когда он спит — к беде. — Я знаю, как сгладить примету. Этот тип, что разбудил спящего, угостит его выпивкой. А тип, что спал, выслушает мыслишки того, кто прервал его сон. — Да, это всё сгладит.

— Да, правда. Влюбился герой. — Нет, нет, нет, нет. Я слышал, что он предан морю. — Версий много и все правдивы. Я укажу суть. Та женщина была то нежная, то злая и неукротимая, как океан. Любовь завладела им. Но то была такая мука, что ему жизнь стала в тягость. Но всё же он не мог умереть. — Что, интересно, он положил в сундук? — Своё сердце. — Буквально или фигурально? — Не мог он буквально положить своё сердце в сундук! Или... — Его терзания были сильней скромных радостей жизни моряка. И он вырезал из груди своей сердце и запер его в сундук. А сундук тот спрятан на дне. И ключ от него всегда при нём.

— Да, пелегосты назначили его. Но он будет вождём, пока ведёт себя как вождь. — У него нет выбора? Значит, его участь не лучше нашей. — Хуже, как оказалось. Эти пелегосты полагают, что Джек — Бог с человеческим обликом. И хотят освободить его дух из темницы бренной плоти. Его зажарят и съедят.

— Ты наврал, что любишь её, а потом бросил, да? — Хуже того, у меня возникло, учти, мимолетно... ощущение. — Ощущение? — Ощущение. — Погоди, то есть чувства? — Нет! Нет! Нет! Не то чтобы чувства, скорее... Да, чувства, будь ты проклят! — И ты всё же её бросил? О, это низость! — Я в курсе.

— Подпустим ближе, а затем разнесем их в щепки! — Отставить! Мы станем удобной мишенью! — Отставить «отставить»! — Но капитан… — Отставить! — Но там… — Отставить! — Армада… — Отставить! — Но… — Заткнись!

— Всем не зевать и быть начеку! Не зря это Остров погибших кораблей. Здесь и Бухта, и Город погибших кораблей. — Вы слышали? А ну, не зевать! — Вообще-то пираты мастера придумывать прозвища, но вот на название мест фантазии не хватает. — Да. — Был у меня один старый матрос, у него не было обеих рук и глаз выколот. — И как вы его звали? — Джонни.

— Джек! — Мистер Гиббс! — Да, капитан! — Я так и думал! Вам пора отчитаться в своих действиях, сэр! — Что? — На борту моего корабля нарушается дисциплина! Злостно и постоянно! Почему это происходит? — Cэр… Вы в тайнике Дэйви Джонса, капитан… — Я это знаю. Я знаю, где я! Не надейся, что не знаю!

— Мистер Гиббс, нам надо зайти в дельту реки. — Нам надо… в смысле — не помешает, будет не лишним, но в общем-то необязательно? — Нет. Категорически острая нужда.

Ветер нам благоприятствует, а большего и не надо!

— Как добраться до острова, который никому не найти? Да ещё с неисправным компасом? — Он не указывает на север, но мы и не север ищем, верно?

— Мистер Гиббс, а вы не в курсе, куда это уплывает мой корабль? — Корабль? Мы на корабле... Джек! Корабля нет! — Неужели?!

— Двух черепах заарканил? — Да, двух морских черепах. — А где взял верёвку? — Сплёл из шерсти... со спины.

— Я прикрою твой зад. — Я больше беспокоюсь за перед.

— Это не песо вовсе, это барахло всякое! — Да, сначала предполагалось использовать девять песо, чтобы пленить Калипсо, но когда все собрались на первый совет, ни у кого не оказалось и гроша. — Сменили бы название… — На какое? «Девять штук того, что завалялось у нас тогда в карманах»? Да, звучит очень по-пиратски.

— Мистер Гиббс. — Капитан. — Бросьте мою шляпу в воздух. — Это честь для меня. Ура! — Несите назад.