Мокий Пармёныч Кнуров

Стыда не бойтесь. Осуждения не будет. Есть границы, за которые осуждение не переходит.

Разве можно в наше время кому-нибудь доверять? Разденут тут же!

Как мужик русский: мало радости, что пьян, надо поломаться, чтоб все видели. Поломается, поколотят его раза два, ну, он и доволен, и идёт спать.

— У той все хитрость да лесть, а эта вдруг, ни с того ни с сего, и скажет, что не надо. — То есть правду? — Да, правду...

Да, с деньгами можно дела делать, можно. Хорошо тому, Василий Данилыч, у кого денег-то много.

Жениться! Не всякому можно, да не всякий и захочет; вот я, например, женатый.

— Да разве вы не видите, что эта женщина создана для роскоши? Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует. — И хорошего ювелира. — Совершенную правду вы сказали. Ювелир — не простой мастеровой: он должен быть художником. В нищенской обстановке, да еще за дураком мужем, она или погибнет, или опошлится.

У вас шансов больше моего: молодость — великое дело.

Велико наслаждение видеть вас, а еще больше наслаждения слушать вас.

— Дом всегда полон холостых. — Да, полон. Ездить-то все ездят, а вот жениться...

Ах, бедная девушка! В нищенской обстановке, да ещё за дураком-мужем — она или опошлится или погибнет.

Я, господа, первый раз на званом обеде ничего не ел. Позвали известных людей, есть нечего, хозяин человек глупый.

— Дорогой бриллиант дорогой оправы требует. — И хорошего ювелира.