Надин Франклин

А знаете, я не стану скрывать и скажу вам почему я обедаю с вами. Видите ли, на данный момент у меня нет друзей и если откровенно то они не больно мне и нужны, всё моё поколение сплошные идиоты, чуть ли не в обморок падают, если хоть на секунду отнять у них телефон, не могут общаться без эмотиконов и всерьёз считают, что миру интересно знать, что они «Едят Тако, восклицательный знак, смайлик, смайлик». Будто нам это важно? Я за всё старое, люблю старую музыку, старые фильмы и даже старых людей. Короче говоря, у меня нет ничего общего с ними, а у них нет ничего общего со мной.

Господи, помоги мне... И почему я вообще прошу? Ты ни разу не ответил на мои молитвы. Каждый раз когда я прошу тебя, ты издеваешься. О, тебе нужна помощь, я помогу. Я пошутил, я тебе ещё чего хуже подкину.

Каждый хочет чувствовать себя важным. Дело в том, каким бы важным он ни был, он всегда хочет быть еще важнее. Люди так на этом зациклены: «О нет, он лучше меня». Как будто они не понимают, что важна не важность, а уверенность. Самый уверенный в себе человек всегда побеждает. Даже если уверенность надуманная. Даже если он просто изображает из себя. Люди глупы, они не видят разницы.

В этом мире люди бывают двух типов: те, кто излучают уверенность и выделяются из всех, и те, кто мечтают, чтобы первые накрылись медным тазом. ============= Все люди в мире делятся на два вида: те, что преуспевают в жизни, и те, кто желает первым сдохнуть в ядерном взрыве.

– У тебя какие-то проблемы, Надин? – Дофига. У меня больше не осталось друзей.

– Здрасте! – Занят! – Простите, что отнимаю время, но я покончу с собой… Решила, вот, пусть взрослые знают. – Ух ты… Ты представляешь, я как раз писал свою предсмертную записку… Я счастлив лишь тридцать две мимолётные минуты в обед, которые снова и снова ворует у меня одна и та же ученица с кошмарным вкусом в одежде. И я решил, что предпочитаю всему этому вечный покой.

– Я даю халявщикам год, чтобы оплакать мёртвых и умирающих. – Вы серьёзно? – У тебя ещё будет возможность: твои бабушка и дедушка не вечны.

– У Вас всегда дерьмовое настроение, и Вы реально хреновый учитель. Вы ни капли усилий не вкладываете в то, что делаете, и гордится Вам нечем! Посмотрите на себя, посмотрите на... Вы же ничего не делаете! Посмотрите на свои волосы! Вы даже не причёсываетесь, потому что у вас нет волос! Вы лысый! Знаете что? Знаете, почему Вы не женаты? Потому что лысые мужики противные и мерзкие, особенно те, чей годовой заработок $45.000! [Усмехается] – Что?! – Я работаю учителем 23 года... и ты первый человек, который занизил мне зарплату.

– Вы вылетите отсюда, когда я на самом деле сделаю это! – Ну, не факт, но помечтать можно.

Не хочу отнимать у Вас много времени... но я решила покончить с собой. Я просто подумала, что кто-то должен знать. Я не знаю, как это сделаю. Наверно, спрыгну с эстакады под полуприцеп или фуру, но не под автобус: я не собираюсь быть сволочью, заставляя людей смотреть. Но машина должна быть большая, настолько большая, чтобы – раз! – и я мертва. Занавес. Потому что, если это меня просто покалечит и я стану типа [показывает овощ], то кому от этого станет лучше? Тогда мне придётся найти сиделку, чтобы она задушила меня. Но как я попрошу задушить меня, если я [показывает овощ]? Не будем вдаваться в подробности: я просто подумала, что взрослые... Вы должны знать.

— Что вы делаете? — Делюсь половиной печенья. — Зачем? — Чтобы тебе стало лучше, Господи!