Цитаты на тему «увольнение»

— Ты уволен! — Паркер. Привет! Ты уволен! — Почему?

Сначала Валера приходил каждое воскресенье. Потом через одно. Потом через три. Как-то раз вечером пришёл и сказал: «Ухожу в отставку». В газетах как раз написали про твой суд. Отставку, конечно, не приняли. Но он подал.

Увольнение всегда неприятно, а поэтому надо относиться к увольняемым с сочувствием. Надо поставить себя на их место и признать, что как бы ни было преподнесено это решение, для увольняемого это все равно черный день в жизни. Особенно тяжело, когда человек чувствует, что на самом деле никакой его вины в этом нет, что он стал жертвой неудовлетворительного управления предприятием и что начальство абсолютно равнодушно к его судьбе.

— Ты же говорил — электорат глуп? И не воспользовался этим, значит, ещё глупее. Уволен! — Есть выход... — Вот через него и выйдешь!

Быть уволенным — это лучшее, что с любым из нас может случиться. Тогда мы перестанем тратить время и сделаем что-нибудь из наших жизней.

— Мы пришли не на мессу. — Ну, тогда возвращайтесь домой, сегодня праздник, не упустите эту возможность. — Сегодня не может быть праздника ни для кого, потому что вы уволили десять рабочих, которые теперь остались без работы. — Глупец, как ты смеешь беспокоить меня в храме!? — Если вы сейчас же не примите обратно людей, которых уволили, мы все не выйдем на работу в карьер. — Я пришел сюда, чтобы послушать мессу, а не для того, чтобы меня шантажировал этот подлец. Немедленно выгоните его! Чего вы ждете, священник? — Юноша, это не самое лучшее место для таких дел... — Вы не можете выгнать этих людей из храма. Это дом Божий или, при всем моем уважении, маркиза Санчино? — Он прав, это дом Божий и сюда может входить кто угодно. Так что я остаюсь. И вы все тоже, садитесь. — Или я, или этот шантажист! — Маркиз, это вы шантажируете Господа.

— Вы не думаете о тех, кого уволили? Зачем вы туда идете? Вы что, передумали? Вы не понимаете, что отступи мы сегодня, завтра это может коснуться любого. — Ему легко говорить. Значит, сделаем так: каждый из нас отдаст часть своего жалования тем, кто был уволен. — Верно. — Красивый жест. На какое-то время. Но как они доживут до конца месяца? Что они будут есть? А когда уволят еще двадцать человек, вы отдадите им жалование целиком? — Геройством желудок не наполнишь никому. И себе тоже.

Лучше уйти самой, чем ждать увольнения.

— А они хотя бы выплатят тебе какую-то компенсацию? — Не знаю, положена ли компенсация, когда выкидываешь людей из окна, ма! Нужно было заранее думать, давай погуглим! — Парочку тысяч хотя бы. Ты пахал три года. Не считая еще пяти лет в академии. Шести, учитывая, что ты на второй год оставался.

Эберкромби: — Выметайся из моего участка нафиг. Джейсон Диксон: — Он меня это... отстранил или уволил? Я не понял... Седрик Коннолли: — Уволил.

А ты знаешь, что меня снимать собираются? И снимать, как ты понимаешь, не в кино...

По оглашенье приговора Мы вылетаем в три окна.

...маленький японский бинокль, который стал прощальным подарком жены (она бросила его на следующий день после того, как он получил уведомление об увольнении)... <...> Он вышел в гараж, слил в канистру весь бензин из бензобака своего «бьюика», надел зелёный костюм-тройку от Захари <...>, пошел на кухню, сел на пол и щедро полил себя бензином. Он уже было собрался в последний раз крутнуть колесико верной зажигалки Зиппо <...>, но тут щёлкнул замок входной двери, и он услышал голоса. Это была его жена с мужчиной, в котором он вскоре опознал влиятельного йойодиновского эксперта по научной организации труда, предложившего заменить бедолагу компьютером IBM 7094. Заинтригованный злой иронией судьбы, чиновник сидел на кухне и прислушивался, опустив галстук в бензиновую лужу наподобие фитиля. Из обрывков разговора он уловил, что эксперт желает заняться с его женой любовью на марокканском ковре в гостиной. Жена была не против. Чиновник слышал похотливые смешки, звук расстегиваемой молнии, стук падающих туфель, тяжелое сопение, стоны. Он вынул галстук из бензина и захихикал. Закрыл крышку зажигалки Зиппо. «Я вроде слышу какой-то смех», — сказала жена. «И бензином пахнет», — заметил эксперт. Держась за руки, они голышом проследовали на кухню. «Я тут думал состроить из себя буддийского монаха», — объяснил им уволенный чиновник. «И тебе потребовалось почти три недели, чтобы на это решиться? – изумился эксперт. – Знаешь, сколько бы это заняло у IBM 7094? Двенадцать микросекунд. Неудивительно, что тебя заменили машиной». Чиновник откинул голову и хохотал добрых десять минут, в течение которых жена с любовником испуганно ретировались, оделись и помчались вызывать полицию. <...> ...он лишь объявил с великой торжественностью: «Моей главной ошибкой была любовь. С этого дня я клянусь не поддаваться никакому виду любви: ни гетеро-, ни гомо-, ни бисексуальному, ни любви к животному, ни любви к машине – никакому. Я стану основателем общества противников любви и посвящу этому жизнь».

Увольнение из «Apple» стало для меня лучшим событием в жизни. Бремя успеха сменилось на проворство новичка, не уверенного ни в чём. Я получил свободу, которая позволила мне вступить в один из самых творчески активных периодов жизни.

– Вы вылетите отсюда, когда я на самом деле сделаю это! – Ну, не факт, но помечтать можно.

— Президент настоял, чтобы вам оплатили полностью, даже не отработанное время. — Скажи ему, пусть возьмёт эти деньги и... Постой, что я говорю? Он богат, а меня уволили.

Меня через месяц заменят приложением.

— Как работа? — Дерьмово. Увольняюсь. — Ты всегда так говоришь. — Вот увидишь. Когда-нибудь я это сделаю. Скажу им, что не люблю их вместе с их деньгами. Правда, деньги я их люблю. Не важно. Что-нибудь придумаю, после чего уйду. — А я буду ждать. С шампанским.

Я слышал, что по силе стресса потеря работы — это словно потеря родственника. Теперь я ощущаю, что коллеги, с которыми я работал, были моей семьёй, а сам я умер.

— Раз уж моей карьере всё равно конец, может, расскажете, почему вы ушли из Щ. И. Т.а, полковник? — Я не уходил. Когда Железный Занавес отправили в химчистку, я оказался ненужным. Меня сочли плохим дипломатом, потому и отстранили. — Потому что изменились правила? — Для меня никогда не существовало никаких правил.

— Доброе утро. — Уолтер, я не буду ходить вокруг да около, скажу тебя прямо — твой брак очень не устраивает нашу фирму. Для нас это большой позор и нам придётся расстаться. — Я и сам собирался уволиться, Арнольд. Понимаешь, я скоро стану отцом и мне будет очень стыдно рассказывать своему ребёнку, что я работал у такого дерьма, как ты.

— Гарри, что сделал с вами этот деспот?! — Уволил... при помощи ноги.

— Бриджит, ты должна знать, что у талантливого человека в нашей компании есть перспективы. Бывает, что в человеке по личным причинам не замечают профессионала. — Спасибо, Дэниел. Рада была узнать это, но мне бы пришлось работать в трёх метрах от тебя. Скорее я наймусь подтирать задницу Саддаму Хусейну.