Цитаты на тему «протест»

— Ты говоришь, что нет лидеров. Они выйдут в тот момент. Потому что последнее, что нужно добавить в эту технологию, это созданная Трампу ловушка. Вот просто коридор построен. Если он сейчас начинает подавлять, то это будет разрастаться в большое противоборство. И наверное Трамп удержит ситуацию, но он будет тогда однозначно кровавым тираном. И с этой кровавой тиранией он должен будет куда-то двигаться. Объявлять диктатуру. И Трамп это понимает. Если он не реагирует и тянет время, он теряет своих сторонников. Теряет их каждый день. Потому что они не такого лидера, защитника своей идеологии, хотели. И верили не в такого Трампа. И не за такого Трампа, который сидит, тянет и мычит, они голосовали. Это стандартная ловушка, которая применяется во всей этой технологии. Глядя на Януковича, это же впрямую разыграно. Который говорил: я не хотел гражданской войны, поэтому не отдал приказа. На Трампе играют точно так же. Трамп говорит уже как Янукович. Трамп не хочет гражданской войны, поэтому он не отдает приказа. — Постойте. Что, опять дом в Ростове готовить? Это как понимать? [реплика Владимира Соловьева] — Я не Ванга, не знаю, как сложится. Трамп все-таки не Янукович. Поэтому посмотрим, что будет происходить. Я просто описываю технологию, рельсы, которые уже проложили.

Вчера выступил брат безвременно усопшего Флойда в Конгрессе. Он там много чего сказал, но он сказал главное. Это другая крайняя точка по сравнению с Байденом. Он сказал: «...мы обязаны не допустить, чтобы смерть моего несчастного брата оказалась бессмысленной. Мы должны сделать всё, чтобы эта жертва послужила радикальным изменениям нашей жизни, нашего государства и всего остального». Все ясно, да? «Сакральная жертва». Для технологии она сакральная. Точка сформирована. Теперь внутри. Внутри — это меньшинства. Обиженные, угнетаемые, и, кстати, распаливаемые на этом. Они жаждут господства через насилие. Не власти, а именно господства. Потому что власть основывается на добровольном подчинении, а господство — на насилии. Они хотят господства. Отсюда — целование сапог и изгнанный профессор. Потому что если ты, профессор, нам не подчиняешься, пошел вон отсюда. А вообще-то придём и спалим тебе дом. Вот что будет там происходить. Поэтому эта общность столкнется со страхом. К которому они не привыкли. Это интересно, что будет происходить с этими гражданами, когда к ним будут применять насилие в том случае, если они не подчиняются.

Оружие, которое ты строишь как гуманитарное, и собираешься его применять против нецивилизованных варваров... Поскольку ты — сверхчеловек с концепцией исключительности, и оно направлено только на тех, других, но в тот момент, когда выясняется, что никакой исключительности нет, это просто вранье, тогда это оружие очень легко оборачивается вовнутрь. И те, кто верили в свою исключительность, оказываются удивительно пригодным материалом для применения этих технологий. Распадётся государство или нет — этого никто не знает, а то, что там будет чудовищный кризис, вот это понятно. И то, что начнут стрелять с высокой вероятностью, — это тоже понятно. И с этой исключительностью будет то же, что с немецким сверхчеловеком. Потому что когда ты строишь свою власть на идее превосходства, и подтягиваешь всех остальных под эту власть и говоришь: вы можете принадлежать к неким высшим... Америка — это высшее. Америка — это высшее достижение истории. Это было сказано вчера. Вот эта идеология их угробит.

Есть хороший фильм, в котором есть прекраснейшая цитата «Америка — не страна, это бизнес». В принципе государственности, единения там нет. Потому что если копнуть глубже, сама идеология либерализма построена на том, что человек есть его мир, его лужайка. Всё остальное его не волнует. Американская мечта построена на этом. Поэтому каждый строит свой мир. Поэтому когда речь заходит о том, что нужно бросить, как они говорят, кого-то под автобус, в данной ситуации, да, пошли протесты. Но эти протесты невероятно выгодны, к сожалению. Потом нужно будет восстанавливать эти здания, нужно будет вкачивать новые деньги...

Отказываться, возражать, протестовать, спорить и задавать вопросы запрещено.

Знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере, благородный протест.

Встать! Победой свой новый мир создать! Судьба — играть, чтобы жить! И знать: Что русский не побеждён - Ещё не рождён, Кто мог бы его сломать!

Мы понимаем силу света, когда видим тьму. Мы понимаем важность наших голосов, когда нас заставляют молчать. Мы верим в силу и могущество наших слов.

Когда я вижу на площади людей, самой большой проблемой которых была пенка в стакане кипячёного молока, и они выходят — кричат: «Мы здесь власть!», то, вы меня извините, я понимаю, что этими людьми управляют для достижения определённых целей.

— Хочешь скажу, почему ты здесь сидишь? Ты здесь сидишь только потому, что села! Вот сесть легко, а встать трудно! Что люди скажут? Это же позор! Полное поражение! Стройка обхохочется. Так? — Нет, не так... — Так, так, так, так, так! Только всё наоборот. Вот если ты здесь досидишь до утра — вот тогда обхохочется стройка. И всю жизнь на тебя будут пальцем показывать: «Вон идёт сумасшедшая, которая на пеньке-то сидела!» — Я не сумасшедшая! <...> — А вот если ты сейчас уедешь — вот всё будет нормально. С каждым такое происходит. Каждый день, понимаешь? Знаешь, как бывает? Сначала сказал: «Нет, ни за что!» Через час: «Ладно, хорошо, согласен». «Всё, развожусь, ненавижу!», а вечером — вернулся, поужинал, посмотрел телевизор, легли спать... Да все это понимают. Все сами такие...

Давно замечено, что формы протеста против настоящего у человека различны. Можно, не принимая настоящее, уйти в прошлое или переселиться в область грез, но главное — не принимать античеловеческое, не прислуживать ему.

0000893. От слабого крика народа лопаются барабанные перепонки в ушах власти.

В незаискивающем протесте то и вся соль жизни.

0000890. Власть протестует реакцией и приучает народ к молчанию, перерастающему в недоверие.

Человек должен бороться против зла, используя всю силу, которая у него есть.

Наш мужественный Национальный легион наголову разбил трусливые орды наших внутренних врагов.

Протест всегда кончается клоунадой.

Наш гимн – будущему протест. Это играет Франц Лист.

Я не политик и даже не общественный деятель, не организатор каких-нибудь движений. Но гражданский протест готов поддержать, поскольку ситуацией в стране тоже не доволен. Тот протест, что был в 2011—2012 годах, не кто-то слил, он сам слился — возвратная форма. И никто его не поднимал — он сам поднялся. А недавно поднялась новая волна — так называемой школоты. И я не думаю, что ее поднял Навальный: его расследования дали повод выйти на улицы. А что такое настроение накопилось, причем у совсем юных, оказалось неожиданностью для всех.

в пламени сгорит моя ложь и в огне я выйду под дождь выйду из воды и быть может спокойней и светлее чем нож вырванный из ножен

я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

каждый день мне несёт в жизни боевой разворот жизнь моя последний бросок каждый вдох металла глоток

…приятно шагать против ветра, под развевающимся знаменем, с чувством исполнения благородной миссии… Жалко только, что совершенно зря. Ежели правительство всерьез решило содрать три шкуры с простых смертных, чтобы залатать свои финансовые дыры, ямы и пропасти, то сдерут спокойно и не поморщатся – это же очевидно.