Питер Паркер / Человек-паук

— Мистер Старк, пахнет, как в новой машине! — Носи на здоровье. П. Я. Т. Н. И. Ц. А., домой его. — Да, сэр. — Да ладно!

— А ты отчаянный, откуда будешь? — Из Квинса. — Бруклин.

— Ты крут, парень. — Спасибо! Над приземлением надо ещё поработать, не привычно — нет, костюм мистера Старка роскошный, спасибо огромное. — Так, давай только без расшаркивания.

Я сожалею...

— Ты уволен! — Паркер. Привет! Ты уволен! — Почему?

— Ярость Берсерка... Впадал в неё, и не раз, и не два. — Со мной тоже было однажды, в Гарлеме. — Да, столкнулся как-то с группой ниндзя. — У меня был чертовски плохой день с Гитлером. — Человек-паук? — О... Ну, возможно, был разочек. Начались все эти распродажи в чёрную пятницу. Всё было как в тумане; следующее, что помню — как стою с новой микроволновкой в руках.

— А это чё за топор? — Он принадлежал молодому Тору. Зовётся Ярнбьорн. — О, а у меня в молодости был плюшевый мишка, его звали Пушок Макги... Ну, не то, чтобы это было так важно.

— А чё делает шлем? — В каком смысле? — Ну, все остальные используют свои крутые прибамбасы... А ты сказал, что шлем волшебный. — Да мне откуда знать, волшебный он или нет? — Что?! Тогда зачем сказал его надеть?! — Потому что это был самый дурацкий шлем, который я нашёл. — Мёртвым ты мне больше нравился...

— Кэп? Что ты здесь делаешь? — Надо спасать мир. — Точно... Как раз об этом думал!

Каждый решает, что делать. Это всё что мы можем, даже если это больно.

От некоторых привычек трудно отказаться.

Эй, если охота пострелять, стреляй в меня!

Когда ты владеешь такой силой и не пользуешься ей, то ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил.

— Короче, план. Во-первых, надо сесть в самолёте рядом с ЭмДжей. Второе. Покупаем двойные наушники и смотрим кино всю дорогу. — Понял. — Третье. Прибудем в Венецию. Венеция ведь славится изделиями из стекла. Я покупаю ожерелье. Черный георгин. Ее любимый цветок и отсылка к знаменитому... — Убийству. — Убийству. Четвертое. Прилетаем в Париж. Я поднимусь с ней на Эйфелеву башню, вручу ожерелье. И пятое, расскажу о своих чувствах. Шестое. Она признается мне во взаимности. — Но не забудь пункт семь. — Пункт семь... — Все отменяется.

Конечно, ты не он. И никогда им не станешь. Никто не сравнится с Тони. Даже сам Тони. Тони был мне другом, вечно в раздрае, сомневающимся, ни в чем не уверенным, ищущим пятый угол. Но о том, что выбрал тебя, он не пожалел ни разу.

— Куда ни пойду, всюду вижу его. Мне его не хватает. — Знаю, мне тоже.

Мистер Старк? Хей, мистер Старк? Вы слышите меня? Мы победили, мистер Старк. Вы победили. Вы сделали это, сэр. Вы сделали это. Простите... Тони...

Я скажу тебе. Смерть — это часть жизни. Она приходит ко всем. Иногда случайно, иногда не случайно. Тут зря ищешь в смерти какую-то космическую мудрость. Смысл можно найти лишь в жизни.

— Почему я должен верить тебе? — Если не ты, то кто?

Ты решил, что это запретная тема? Я не смог спасти дядю, и вспоминаю об этом каждый день. Но совсем не в таком ключе. Я осознал свою ответственность за трагедию, и обратил её в нечто другое. В помощь людям от имени Человека-Паука. Угадай, кто научил меня этому?... Спасибо, дядя Бен. Я скучаю.