Наоми Кэмпбелл

— Всё это так важно для тебя? — Что? — Жизнь... Ты ведь живёшь на много жестче, чем все остальные. Ныряешь в неё с разбега. Купаешься в ней, как будто ты боишься упустить каждый ее миг. — Да, я крутой. Проблема в том, что когда ныряешь... Люди вокруг тебя промокают...

И когда ты рядом, мне кажется, что я становлюсь лучше, более счастливой, менее одинокой и кому-то нужной. И ведь это не так просто, быть с кем-то...

Это просто был рай в последние месяцы. Грёбаный рай.

Я люблю тебя с того момента, когда увидела тебя. Думаю, мне было двенадцать. Мне потребовалось три года, чтобы найти в себе силы и заговорить с тобой. И мне было жутко страшно от того, что я чувствовала, знаешь, любовь к девушке. Затем я научилась быть саркастичной сукой, просто чтобы чувствовать себя нормально. Я спала с парнями, но это не работало. Когда мы вместе, я просто боюсь этого, потому что ты единственная способна разрушить мою жизнь. Я все подстроила, чтобы ты думала, что это твоя вина, но на самом деле мне было ужасно больно. Я накачала ту девчонку Софию, чтобы позлить тебя. За твое отношение ко мне. И я полная трусиха, потому что я достала эти билеты на Гоа для нас три месяца назад. Но я не могу, я не хочу становиться рабом своих чувств к тебе. Ты можешь понять? Ты пыталась наказать меня, и это ужасно. Ужасно, потому что я реально готова умереть за тебя. Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, это убивает меня.

— Я люблю тебя. — Не ври.

— Мама, тебе кто-нибудь говорил, что ты конченая корова? — Да, много раз.

— Гамлет по сути своей подросток. У него столько желаний, но нет бутылки, чтобы их воплотить. Он сходит с ума, дрочит на Офелию и заканчивает плачевно... Что кто-то должен его убить! — По моему, ты ошибаешься. В «Гамлете» нет мастурбации. — Есть. И полно. Они называют это «монологами».