Молокососы (Skins)

Они показывают, что ты должна повзрослеть! Или ты ждала еще больше подростковой нарко-алко драмы?

Власть – это самая главная сила во Вселенной. Деньги и внешность – это то, благодаря чему можно обладать властью. Но самое главное – это секс. Секс и власть – это весело.

У меня было всё, что я хотел, и я всё потерял – больно, бля.

– Ударь меня. – Что? – Лишь раз. Я хочу почувствовать что-нибудь. Хотя бы раз. Пожалуйста.

Мне наплевать. Я ненавижу тебя.

– Нам было бы хорошо вместе. Тебе не кажется? – Нет. – Почему? – Потому что я разобью твоё сердце. – Может быть, я разобью твоё. – Никто не разобьёт моё сердце, и, вообще, зачем мне это нужно?

Я чертовски люблю тебя, старик. Я люблю тебя до боли.

– Я сделал глупость. – В этом нет ничего особенного.

— Что ты делаешь? — Смотрю на мужчин и говорю, кто из них подонок.

— Я теряю. — Что? — Себя.

Лучший способ не дать разбить своё сердце — это сделать вид, что у тебя его нет.

— Они очень расстроились, что я не террорист. — Ты очень скучный мусульманин.

Красивая на свою беду, поэтому разрушаешь всё, к чему прикасаешься.

— А ты красивая. — Нет, вовсе нет. Я...просто притягиваю к себе неприятности. Я... я ничтожество. — Тогда почему я вижу перед собой великолепное ёбнутое на голову существо.

Я люблю тебя так сильно, что ты не замечаешь меня.

Человек думает, что все знает о смерти, но это не так. Стоит только её увидеть, увидеть вблизи. Как она забирается под кожу и остаётся там. Но человек думает, что и жизнь знает. Стоит на краю жизни и смотрит, как она идёт мимо, но сам ей не живёт. Не может. Он в ней просто турист. Призрак. А потом ты её видишь, видишь вблизи. Как она забирается под кожу и остаётся там. И от этого не убежать. С этим ничего не сделать. И знаете это хорошо. Это правильно. Больше мне сказать нечего.

— Ваше резюме довольно необычно. У нас никто так много не писал на сигаретных пачках. — Ну... Мне нравится повторное использование.

— Подожди, а почему ты хочешь взять тачку моего папы? Почему мы не можем взять тачку твоего папы? — Потому что у моего папы центральный замок, сложная система сигнализации и к тому же он будет рад, если меня посадят.

— А что ты делаешь сегодня? — Думала побродить по дому в нижнем белье.

Не говори, что ты любишь меня, если это неправда, потому что я могу сделать что-то сумасшедшее — например, поверить в это.

Я сплю с девочками, а ты доводишь их до самоубийства.

Кейси, мне сложно это сказать, у меня всё получается не так. Я много думал и кое-что понял, Кейси. Дело в том, что, проснувшись сегодня утром и увидев в окне солнце, я сразу подумал о тебе. Кейси, ты не должна прятаться в клинике, ты должна выйти оттуда. Кейси, мне всё равно, что ты считаешь себя странной; когда я рядом с тобой, мне хочется петь, ты прекрасна. Последние несколько недель я вёл себя как идиот, а сейчас мне хочется быть рядом с тобой и сказать тебе, какая ты красивая, и сунуть тебе руку в трусы... Нет, Боже... и... и я люблю тебя!

— Скажи, что любишь меня. — Ты знаешь, что я люблю тебя. — Нет, скажи это так, как будто ты готов умереть ради меня, будто всё остальное не важно, будто жизнь без меня бессмысленна, будто тебя это хоть чуть-чуть волнует... Ну, давай! — Ну так и есть...да ладно тебе. — Неверный ответ.

... Но затем ты попросила меня попытаться. И первый раз в своей жизни я почувствовал, что кому-то не все равно. И этот кто-то стоил того, чтобы попытаться. И теперь я... я сделаю самый большой в мире сэндвич, если ты меня попросишь, напинаю старушкам прямо по дойкам, наполню реки соком Панда Попс. Я очень сильно облажался и более чем сожалею. Я люблю тебя, Джел. Ты лучшее, что есть у меня в этом мире...

Что случилось со всеми героями, чувак? Я последний. Слышишь меня? Последний.