Нил Оливер

Нил Оливер: — Кто вы? О. Ж. Грант: — «О. Ж.» значит «одно желание». Это моя работа — исполнять желания, по одному на клиента. Ваше интереснее, чем обычно. Открытое, что говорит о работе мысли, а не жадности. Чаще попадаются другие: «Дайте, дайте, дайте». Как правило, деньги, секс и так далее. Неинтересно. Хотя, кому как. Нил Оливер: — Шарик, он врёт? Магический шар: — Тебе решать.

О. Ж. Грант: — О! Забыл отдать вам подарок! [дарит Нилу «магический шар» — шар предсказаний] Помните своё желание? Нил Оливер: — Ответ! О. Ж. Грант: — Да. Нил Оливер: — Здорово! О. Ж. Грант: — Будет ещё лучше. Попробуйте вопросы на «да» или «нет». Нил Оливер: — Ладно. Шарик, автострада 60 существует? Магический шар: — Для тебя существует, Нил! Сверни направо у знака «Стоп». О. Ж. Грант: — Я ведь сказал, будет лучше.

— Что, если я умер? Если я мёртв, то могу ехать и по встречной полосе. Верно? — Ну, попробуйте. А пока мы разгоняемся и ждём большого грузовика, который появится примерно через двадцать пять секунд, подумайте вот над чем. Если вы умерли, то это загробный мир. И вы заключили сделку, скрепленную кровью, с человеком, который всё про вас знал, в том числе и то, что вы скажете. Кто бы это мог быть? И стоит ли его злить? Обожаю эту автостраду!

Лучше плыть по течению. Может, кто её угонит.

— Я пожелал ответа. — Ответа… На что? — На мою жизнь.

— Ладно, но если здесь одни адвокаты, как вы живёте? Кто торгует в магазине, кто работает в химчистке, кто чинит вам туалеты, в конце концов? — Всё, что связано с законом, мы совмещаем... полиция, судебные исполнители, репортёры. А то, о чём вы спросили, делают такие, как вы, в ожидании суда, иначе им не оплатить наших услуг.

— Фред, мистер Оливер — потенциальный беглец. Заприте его. — Посадить меня? — Конечно. Мы, адвокаты, должны защищать свои средства к существованию. — Подождите, вы не можете так со мной поступить. У меня есть права. — Я знаю, что есть, милый. Я здесь, чтобы защитить их.

— Я могу подать в суд. Вы допустили оскорбительное высказывание в адрес города. Смотрите на мои ноги? Ещё один иск. Сексуальное домогательство. — А за что не можете подать? — Наймите меня. Я стою 75 долларов в час. Первый час бесплатно. — По крайней мере, вы в курсе дела. Вы наняты.

Как я сказал, все началось на моем двадцать втором дне рождения, особенно на моем традиционном обеде. Как всегда мой отец выбрал ресторан. Посетители были обычными подозреваемыми: Салли, которой действительно нравились мои родители, возможно, даже больше, чем я; мой отец, Даниэль, адвокат; моя мама, Марлин, жена адвоката; и моя сестра и лучший друг, Нэнси, посланная на землю милостью Божьей, чтобы не довели родственики меня до безумия.

Я работал в ночной смене на складе продуктов, загружая заказы в грузовики, везущие потом их в различные магазины утром. Мне нравилось это по трем причинам: я сам получил эту работу, она давала мне достаточно, чтоб мне не нужно было выпрашивать у старика наличные, и это раздражало Дэниела, что его сын работает на такой низкой должности.

Пап, а это мусор. Тебя надули. [указывая на картину на стене] К тому же она висит вверх ногами.

— Сучка, гони мои шмотки, которые вы сперли! Это дерьмо я больше не надену! Красавчик, что ты на меня пялишься? — Я... не думал, что ты так говоришь. — Я не так разговариваю? — Нет, нет, нет... То есть, да. По сравнению с тобой Майк Тайсон — выпускник Оксфорда.

— С днём рожденья, сын. Вот твой билет в адвокатское братство Брэдфорда. Осталось только собеседование через месяц пятнадцатого октября — и ты принят. Я всё устроил. С этим можно идти в банк. — Папа, я же сказал, что не уверен. — Я уверен за нас обоих.

И как же я поступил? Как любой безнадёжный романтик: нашёл оправдание.

Посетитель кафе: — В чём тут хитрость? Толберт: — Хитрость? Посетитель кафе: — Где еда? Она не могла поместиться у вас в животе! Толберт: — Не знаю... Я всегда больше всего на свете любил есть. Приходил в ресторан и заказывал всё меню. Но меня раздражала малая вместимость желудка. Семнадцать лет назад я загадал желание и, как ни странно, оно сбылось. Теперь у меня «чёрная дыра» в животе. Только приходится есть... так шесть — семь раз в день. Это дорого, поэтому я много путешествую, чтобы такие как вы за это расплачивались. Посетитель кафе: — Сказки... [уходит] Нил Оливер: — Простите мистер, я хотел спросить... Вам всё ещё нравится есть? Толберт: — Нет, теперь это обуза.

— Я отказываюсь, и точка. — То есть, ты не мужчина? Встретил настоящую женщину и испугался? Боишься опозориться? — Ты ведь этого не узнаешь, верно? Если я этого не сделаю, то не стану номером две тысячи... Что там еще? Я буду номером один. Тем, кого ты запомнишь до конца жизни. По ночам ты будешь думать обо мне, гадать: не он ли? Мой ответ — да. Я твой идеал, которого у тебя не было. Само совершенство.

— Куда едете, Лаура? — Я? Я еду искать идеального любовника. — Какой интересный маршрут! — А вы там были? — Пожалуй, нет. — Я тоже. Зато как весело добираться! — А как вы узнаете, что приехали?

— Странное совпадение! — Если верить в совпадения. Предпочитаю неизбежность. Любое событие неизбежно, иначе его бы не случилось.

Каждая из моих девчонок — протест против предыдущей. Джаннет так высказывалась о моих картинах, что доводила до ярости. Тогда я нашел Сэлли, которая отказывается иметь личное мнение, но достала меня психоанализом. То есть, опять не то...

— Чёрные червы, красные пики, но это же обман? — А-а! Опыт приучил вас думать, что все червы красные, а пики чёрные, их формы схожи и мозгу проще интерпретировать их, исходя из прошлого опыта, нежели из идеи, что они могут отличаться. Мы видим то, что ожидаем увидеть, а необязательно правду. Дети, не игравшие в карты, легко проходят этот тест. Невольно задумаешься, что ещё мы можем увидеть услышать, ощутить, потому что приучены к другому. Зато, если повторить тест, вы справитесь, зная, что бывают чёрные черви и красные пики, вы можете их различить.

Что значит, не иметь того, чего у вас никогда не было?

Грант бы сказал, что это неизбежно. Хотя бы раз в бесконечной вселенной всё сложится именно так.

— Нужна ещё капля вашей крови. — Крови?! — Конечно, я ведь дьявол!... Шутка.

— Вы сидели рядом со своей посылкой. Почему же не взяли? — Вы заключили сделку. Как я мог заставить вас нарушить клятву, скрепленную кровью? К тому же, вы потеряли все: деньги, сели в тюрьму, оставили девушку, бросили машину, что делает посылку более ценной. Теперь она обросла историями. Ну что ж, хотите знать, что внутри? — Раньше хотел, но теперь это неважно. Какая разница, что в коробке. Истории, которыми она обросла, теперь намного важнее. — Раз вы это поняли, я открываю.

— Вам не приходилось слышать про Фредерика Тернера? — Нет, сэр. — Он был историком. Лет сто назад он придумал теорию о границе. Граница — это нечто вроде предохранительного клапана цивилизации, чтобы мы совсем не сошли с ума. Когда появляются люди, не способные жить, как все — безумцы, недовольные, экстремисты — они устремляются на границу. Вот как рождалась Америка. Все сумасшедшие и бунтари в Европе отправились на границу, из которой родились 13 колоний. Потом самые непоседливые двинулись дальше, на запад. Поэтому, в конце концов, все психи оказались в Калифорнии. Тернер умер в 1932-м. Так что он не увидел, что стало с миром, в котором кончились новые границы. Некоторые говорят, что есть ещё границы разума. Они изучают чудесный мир алкоголя и наркотиков, но... Это не та граница. Очередной самообман. Мы придумали ложную границу с компьютерами, которые позволяют людям думать, что они сбежали. Граница с платой за доступ. — А космос? Последняя граница? — «Стар Трек» — это не космос, а телевидение. Тоже мне, граница. И потом, сколько народу побывало в космосе? Нет, настоящая граница здесь, автострада 60. Вот зачем её построили. Это место для тех, кому хочется жить по-другому.