Ноа Фостер

Уязвленный чередой кровавых потрясений город выдумывает себе повод для празднования, что, в итоге, приведет к очередной волне кровопролития. Неужели никто не смотрел «Мой кровавый Валентин» или «Давилку»?

Пресвятой кондиционер Декстера!

― Если Бренсон ― убийца, зачем он пошёл работать в школу? Есть места более неприметные. ― Прячется у всех на виду. Сама подумай ― его класс, как витрина для убийцы. Выбирай, убивай, повторяй сколько влезет. ― Ладно, а как он выбирает? ― По архетипам. Например, Нина ― мега-самка, Тайлер ― бунтарь, Райли ― умница, а теперь Уилл ― спортсмен. ― Если он мочит всех членов «Клуба «Завтрак», то осталась только странная девочка, которая ходит в чёрном?

А вот и жуткое музло. А я думал — чего нам не хватает?

― Так тихо. ― Да, пока не начались крики, погоня...

― Да, это огромное здание. Надо разделиться и поискать Уилла. ― Так не скажет ни один выживший в фильме ужасов. ― Ноа, иди со мной; ребята, держитесь вместе. ― Это глупо, но... Ладно... Не слушай.

Хоть я и люблю хорошие фильмы ужасов, но в жизни всё куда страшнее.

― Здесь что-то не так... Ну, то есть, почему он вдруг изменил игру? ― Он же играет не в шашки, а в шахматы. Началось это с Райли, а теперь Уилл. Он заставляет тебя решать кому жить, а кому умереть. ― Мне дороги все мои фигуры. Он прячется за маской, я не могу у него ничего отнять. ― Если не выяснишь кто он. А до тех пор он будет повышать ставки. И эта его затея привести нас сюда ― он будто хочет, чтобы ты думала, что у тебя есть власть, которую он потом отнимет. ― Ты как-будто им восхищаешься. ― Что? Нет! Он же безумный псих-убийца-неудачник. ― Если он хочет, чтобы я нашла Уилла, почему не оставил дверь открытой? ― Это классика ― кошки-мышки. Он любит поиграть с едой перед ужином.

― Ладно, ребята, идите туда, а мы с Ноа пойдём туда. Встретимся сзади. ― Звучит, как начало массы плохих решений. ― Напишите на себе группу крови и оставьте родным прощальные письма. Время Шейки-Джейки.

Сон для бездельников.

— Он не думает, что это ты убил Нину. — Почему нет? Я ненавидел то, как она изводила тебя.

Кто знает? Может, мне суждено умереть в одиночестве.

— Думаешь, всё начинается заново? — Да, я уверен. — Почему он это сделал так, у всех на виду? — Это было заявление, выход в свет, классическое завершение первого акта. — И что же? Теперь убийца осмелеет? — Вот именно, начался второй акт, а значит, теперь у каждого из нас на спине мишень, до тех пор пока... — Кто-то не выяснит личность убийцы и не остановит его.