Ньют

— А вы пытались залезть наверх? — Пытались. Плющ растет не до верха. И потом, куда ты пойдешь оттуда? — А что насчет лифта? Запрыгнуть в него и ждать, когда спустится. — Нет, мы пытались. Пока кто-то внутри лифт стоит. — Ладно, а что если... — Нет, мы пробовали, ясно? Дважды. Просто поверь мне, все о чем ты думаешь мы уже испробовали. Единственный выход через лабиринт.

— Новенький, это Ньют. В мое отсутствие он главный. — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь.

— Черт, — ответил Ньют, — мы точно в аду. Всегда знал, Минхо, что ты сюда отправишься, но чтобы я с тобой за компанию…

Ньют вскочил на ноги, да так резко, что Томас попятился. — Я сам шиз! — крикнул он, целясь в Минхо. — Я сам шиз! Как ты не поймешь, башка баранья?! Ты бы на моем месте захотел, чтобы друзья видели, в кого ты превращаешься? А? Захотел бы? Ньют уже кричал во весь голос, его трясло. Минхо молчал. Понятное дело. Томас и сам не мог подобрать слов для ответа. — А ты, Томми, — понизив голос, произнес Ньют, — смел, по-настоящему смел, раз пришел сюда и просишь вернуться. Смотреть на тебя тошно. Томас застыл как громом пораженный. Никто еще не говорил ему столь обидных слов. Никто и никогда..

Они как-то сумели проникнуть на борт. Забирают меня, хотят отправить к другим шизам. Так лучше, спасибо за дружбу. Прощайте.

— Рад, что тебя не уконтрапупили. Серьезно, очень рад. — И ты цел....

— ПОРОК ради тебя нарушил собственные хреновы правила. — Как так? — Они говорили: правил нет. Дали кучу времени, чтобы доплестись до чёртова убежища, и всё. Никаких правил. Люди мрут направо и налево, а они вдруг спускаются с небес на летучем кошмарище и спасают твою задницу. Бред какой-то. — Ньют помолчал. — Я не жалуюсь. Хорошо, что ты жив и всё такое. — Н-да, спасибки тебе.

Только не говорите мне, что на нас сейчас свалится какой-нибудь дурацкий Чайник!

Будешь лениться — впадешь в тоску. Потом потеряешь вкус к жизни. И все, конец.