Пол Варжак

— Холли, я люблю тебя! — Ну и что? — Ну и что?! Много чего! Я люблю тебя. Ты моя. — Нет. Люди не бывают чьими-то. — Ещё как бывают. — Я никому не дам посадить себя в клетку! — Я не хочу сажать тебя в клетку, я хочу любить тебя. — Это одно и то же. — Нисколечко. Холли! — Я не Холли, и не Лула Мэй! Я не знаю, кто я! Я как мой кот. Мы безымянны, никому не принадлежим и никто не принадлежит нам. Мы даже друг другу не принадлежим! <...> — Люди влюбляются и принадлежат друг другу! Потому что только так они могут быть счастливы!

Туи, ты очень стильная женщина. Так не могли бы мы расстаться так же стильно?

Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

— Ко всему привыкаешь... — Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

Знаешь, что с тобой не так? Ты трусиха. И больше ничего. Ты боишься поднять голову и сказать: «Жизнь есть жизнь». Люди влюбляются, люди хотят принадлежать друг другу, потому что это единственный шанс стать счастливыми. Ты называешь себя свободной, дикой. И ты так боишься, что кто-то посадит тебя в клетку. Детка, ты уже в клетке. Ты сама ее создала... Она всегда будет с тобой, потому что, куда бы ты ни отправилась, от самой себя тебе не убежать.

— У вас часто бывает такое ощущение, будто крысы на душе скребут? — Вы хотели сказать, кошки? — Да нет. «Кошки» — это когда ты потолстела на пять килограммов или за окном идет проливной дождь. А крысы — это гораздо хуже.