Р

Мой рот давно пора зашить. Честность еще ни разу не приносила мне ничего хорошего. Но больше я не могу молчать. Слова не удержимы, я будто не говорю, а чихаю.

В минуту наивысшей храбрости я так и остался трусом.

Какая же это чудовищная ответственность — руководствоваться моралью.

Неизбежная смерть, пренебрегавшая мною все те годы, что я призывал ее, явилась, когда я решил жить вечно. Закрываю глаза и готовлюсь к нашей встрече.

Безмозглые голуби, крикливые чайки, мухи, жуки, пожирающие дерьмо, — дар полета растрачен на самых бесполезных и бессмысленных тварей. Что, если бы он был мой?

... Сбрось пыльные одеяния апатии, отвращения и иссохшего цинизма. Я хочу эту жизнь во всем ее дурацком, прилипчивом несовершенстве. Ну что ж. Ну что ж, Р. Началось.

Вместе мы будем не нелепым сочетанием несочетаемого, вместе мы станем совершенством…

Серая кожа, трупный запах, запавшие глаза – и все. Я мог бы сойти за живого, которому пора в отпуск.

...несмотря на усилия всех ученых, историков и поэтов, есть вещи, которых нам не дано знать. Как звучала первая песня? Какие чувства вызвала первая фотография? Кто придумал поцелуй? И сразу ли получилось хорошо, или пришлось упражняться?

Все стало спокойнее. Проще. Самый верный знак, что мы мертвы.