Робби

Чек настолько же благонадежен, насколько неблагонадежны вы!

— Боюсь, кафе везде одинаковы. — Если они пустые, они уже лучше. А здесь какой-то дьявольский притон, в нем можно нажить комплекс неполноценности.

Позвонить? Пожалуй… А пожалуй, не стоит. Ведь на следующий день всё выглядит совсем по-другому, не так, как представлялось накануне вечером.

— Здесь не джунгли! — Бетонные джунгли. И те же нравы.

Дорогая Сесилия, все может начаться заново. Жизнь, которую я воображал себе во время той вечерней прогулки. Я снова могу стать человеком, который на закате в лучшем своем костюме шел тогда через парк, предвкушая то, что сулило мне будущее. Человеком, который с искренней страстью занимался с тобой любовью в библиотеке. Жизнь может начаться заново. Я непременно вернусь, чтобы найти тебя, любить, жениться и жить, не зная позора. Я просто начну все заново.

— Я думаю, свернуть тебе шею или только спустить тебя с лестницы. Ты хоть представляешь, что делает тюрьма с человеком? Ну разумеется, нет. Тебе было приятно думать о том, что я сижу? — Нет... — Но ты не пыталась изменить это? — Нет. — Ты считаешь, что я насильник? — Нет. — А тогда считала? — Да, то есть и да, и нет... — А почему теперь так уверена? — Стала старше... — Старше?! — Мне было 13... — А сколько тебе должно быть лет, чтобы ты могла отличить белое от черного?! Сейчас тебе 18? Тебе надо было дорасти до 18, чтобы признаться, что лгала?! Солдаты в 18 уже достаточно взрослые, чтобы умирать, ты знаешь это?! — Да... — Пять лет назад ты ни о какой правде не думала! Ты и твоя семья думали, сколько его не учи, он всё равно останется прислугой и также не достоин доверия! И тогда с твоей помощью они бросили меня в пасть этой грёбаной своре!

Вот почему вы, белковые слизняки, превосходите нас, киберов: хоть вы мокрые и скользкие, но у вас нет выключателей...