Себастьян Март

– Вино! Кухарки! Меня судьбы мира заботят, а ты, понимаешь, все о выпивке и бабах! – Ты больше не шути с таким серьезным лицом, – посоветовал мошенник. – А то еще примет кто-нибудь этот бред за чистую монету, стыда не оберешься.

Хуже нет – ждать и догонять. И совсем уж становится невмоготу, когда ожидание вместо стремительного броска и удара наверняка, должно будет завершиться забегом на длинную дистанцию. Забегом, второе место в котором приведет не к пирушке во здравие победителя, а к визиту на установленный в твою честь эшафот.

Синица в руке неожиданно обернулась мерзкой жабой, и надежд на обратную метаморфозу практически не осталось.

– Надеюсь, мы не в пыточную перемещаемся, ваше сиятельство? – Нет, она дальше по коридору.

– Так понимаю, меня назначили козлом отпущения? – Не козлом отпущения, а старшим оперативной группы по розыску похищенного, – покачал головой граф и добавил: – Что в общем-то одно и то же.

Ну привиделись мертвецы, что с того? Да — друзья. Да — много их было. Но ведь все ж свои. Вот если чужие мерещиться начнут…

Очень уж власть имущих угнетает, когда их кто-то учить жизни пытается.

Прошлое — палка о двух концах. Оно может сделать сильнее, а может и сломать своей тяжестью.

Прошлое как камень на шее, от него не убежать.

В такую погоду проще простого на хвост шпика посадить; стоит поберечься. Особенно если это ничего не стоит.

Святые, куда катится этот мир? Второй человек в Охранке призывает меня к блуду с продажными девками! А ведь кому, как не ему, ежедневно и еженощно печься о благочестии подопечных?

Нет, это простудой все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят.