Сергеев

— У вас что-то сломалось? — Ага. Водитель сломался.

(угадывая цвет на букву «Ф») — Фиолетовый? — Нет. — Фиалковый? — Нет. — А какой же тогда? — Фклеточку!

— Знаешь, что это такое? — Дерьмо какое-то. — Не «какое-то», а самое наилучшее.

— Мой ижевский друг говорит, что хороший Токанахана — мертвый Токанахана.

— Нифига. Я не мудак. У меня должность не та, чтобы мудаком быть.

— Я что, похожа на фригидную провинциалку? — Трудно сказать, здесь плохое освещение.

— Леха, а эти черти по-русски говорят? — Нет. Поэтому здесь я. Я — переводчица.

— Всегда есть более цивилизованный способ решения проблемы. — Цивилизованный — не самый быстрый.

Да не боись, всего двенадцать вольт... и восемьсот ампер.

— Давай рассуждать логично. Это точно не ты, не Ксюта и не секретарша. Я совершенно уверен, что сам себе такое я посылать не стал бы. — И какой можно сделать вывод? — Вывод: это кто-нибудь еще.

— Хотели бы вы поменять пол? — Э, да! — С какой целью? — Чтобы попробовать лесбийский секс.

— Слышь, браток, деньгами поделиться не хочешь? — Слышь, браток, на хрен пойти не хочешь?

— Какая у тебя «профессиональная» секретарша! Какие у нее... э-э... волосы! — А какая у нее... э-э... скорость печати! — Зато у нее совершенно отключен... э-э... центральный процессор.

— Что, и таких тоже? — Конечно. — Нет, так не пойдет. Давай лучше гепарда. — Что? Удовлетворить? — Зачем? Победить.

— Давай, беги. Знаешь, как стреляют пограничники в Китае? Предупредительный — в голову, затем — в ноги, и только потом — в воздух. Я с тобой так церемониться не буду. — Не посмеешь. — Да? А знаешь, почему Леша хромал две недели после свадьбы?

— Это что? — Деньги. — Разве это деньги? Какие это деньги? — Американские. — Так вы американцы? Здесь вам не Америка, буржуи проклятые, а Россия. United States of Russia. Фирштейн? Рубли гони!

— Какая лампочка? — Красная... — Понятно, что красная. Там других и нет. Покажи пальцем. — Вот эта. — Это датчик топлива. — А я-то думала, что я забыла на заправке! Губы накрасила, глаза подвела, я заправиться забыла!

— В этот багажник входит до трех трупов. — А разрезанных на кусочки — четыре с половиной.