Скоморох-потешник

Едет царь к Мане — оказывать внимание. Сам в карете сидит, деколоном смердит, за царем свита — напудрена, завита, за свитою сундук — козинаки и фундук. Все честь по чести — едет царь к невесте!..

Ушел Федот в заморский поход. Узнал про то генерал — последний ум потерял. Бежит наш хитрец к царю во дворец — доложить, что стрельцу конец. Уж и дырку для ордена просверлил, толстомордина!..

Пришел Федот домой — жутче смерти самой! Бел как мел, лицом занемел. Сел у окна — в глазах пелена. Кинулась Маня, а он — ноль внимания!... Будешь в печали, коли смерть за плечами!..

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Опять поручение государственного значения. Да когда же кончится энто мучение! А меж тем сказке — далеко до развязки!..

Наш дурак снова ум напряг. А и было того ума — невеликие закрома. Думал-думал — ничаво не надумал. Свистнул псов ораву — и к Яге в дубраву. Увидала та генерала — сиганула аж до Урала. Да опомнилась и вернулась: как бы хуже не обернулось!..

Вызывает царь генерала — ажно прям из-под одеяла. Генерал в панике, ищет подштанники, понимает — зовут не на пряники! Царь на троне сидит — на весь мир сердит. Черный от злости, как ворон на погосте!..

Чуть свет Федот — у царевых ворот. Пришел на прием, и олень при ем. У царя от гнева закололо слева. Раздавил бы гниду, но не кажет виду. Сидит, зевает — злобу скрывает!..

Пришел Федот домой, сопли — бахромой! Сел перед лучиной в обнимку с кручиной. Жена-красавица на шею бросается, а он к жене и не прикасается! Сидит, плачет — горюет, значит!..

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Не успел наш Федот утереть с рожи пот, а у царя-злодея — новая затея. Царь бурлит от затей, а Федька потей! В обчем, жисть у Федьки — хуже горькой редьки!..

Наш дурак снова ум напряг. А и было того ума — невеликие закрома.

Зря генерал руки потирал: не вышло с налета — погубить Федота. Опять у бедняги башка в напряге. А в башке — слышь-ка!— ну хоть бы мыслишка! Думал-думал, ничаво не надумал. Как ни крутись — без Яги не обойтись! Поперся опять в дубраву — искать на Федьку управу!..

Наутро Федот — у царевых ворот. Пришел на прием, и ковер при ем. Стоит улыбается, стражи не пугается. Царь удивился, аж икрой подавился. Злоба его точит, а показать не хочет. Делает взгляд, что вроде бы рад!..

Пришел Федот домой, от горя немой. Сел в уголок, глядит в потолок, ясные очи слезой заволок. Маня есть кличет, а он шею бычит, ничаво не хочет, супится да хнычет…

Зовет царь стрельца, удалого молодца. Ишо не дал задание, а уж сердит заранее. Руками сучит, ногами стучит, очами вращает, в обчем, стращает. Уж так ему охота извести Федота, что ажно прямо в костях ломота!..

У царя рожа на свеклу похожа, а когда он красный, он на руку опасный. Бьет, зараза, не более раза, но попадает не мимо глаза. Это генерал на себе проверял: с начала сказки ходит в повязке.

А та середь дубравы собирает травы, варит всяческие отравы. Как увидела генерала – все гербарии растеряла. Соскучилась в глуши без родственной души!..

Был у царя генерал, он сведенья собирал. Спрячет рожу в бороду – и шасть по городу. Вынюхивает, собака, думающих инако. Подслушивает разговорчики – а вдруг в стране заговорщики? Где чаво услышит – в книжечку запишет. А в семь в аккурат – к царю на доклад.

Гость скучает – ботфортой качает, дырки на скатерти изучает. Царь серчает – не замечает, как Федьку по матери величает. Вдруг – как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха – и такой вот пищи – названий до тыщи! При эдакой-то снеди – как не быть беседе!..

А царь с послом уже сидят за столом. Рядом – ты глянь-ка! – царевна да нянька. И все ждут от Феди обещанной снеди. Какая беседа без сытного обеда? А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка – вот и вся пирушка.

Сидит Федот печалится, с белым светом прощается. Вспомнил о птице, лесной голубице, – глядь, а средь горенки заместо той горлинки – стоит красна девица, стройная, как деревце!..

Принес Федот горлинку к себе, значит, в горенку – сидит невесел, головушку повесил. И есть для кручины сурьезные причины: не сладилась охота у нашего Федота, а царь шутить не любит – враз башку отрубит.

Вдруг видит – птица, лесная голубица, сидит – не таится, ружья не боится...

Обошел Федот сто лесов, сто болот, да токо все зазря: ни куропатки, ни глухаря! Устал, нет мочи, да и дело к ночи – хошь с пустой сумой – а пора домой.