София Яновна Толстая

— Борис Леонидович, всё в порядке? — Да-да, вот всё, как заказывали. Двадцать коробок. Я на ночь это ещё плёночкой укрою. Завтра на свадьбе как е... долбанём ваши сто тысяч в воздух — очень красиво будет! Но жалко. Можно было бы забор на даче поставить.

— Павел Аркадьевич, а что происходит? — Меня подставили. Теперь для следствия я главный подозреваемый. Я улетаю в Сербию! — Но у вас же есть алиби. — Уже нет. Я выходил в коридор поговорить по телефону... и я мог кого-то убить. — Но если вы уедете, это будет очень подозрительно. — София, я в России не первый день. Если я сейчас не уеду на юг, меня отправят на север!

— Борис Феликсович, рады видеть вас в нашем отеле! — Парадокс, везде, где я снимаю «люкс», меня рады видеть!

— Бухаете по утрам? — В каком смысле? — В любом. Из горла, из стакана. — Что-то случилось? — Почему в русском языке нет слова «бухаживать»? Вот я, например, сейчас с вами побухаживал бы.

— К сожалению, динамика отрицательная. И если этот тренд сохранится, то придётся принимать серьёзные меры. — Это она так завуалировала то, что мы в заднице. — А ты что, её слушаешь? — Да так, с трудом... Из задницы особо не слышно.

— С днём рождения! — Мне чего, радоваться? Ещё один бесполезный год прошёл. Туда-сюда и на кладбище.

— А вы чего? Загораете? — Контролируем покраску фасада. — А это что? — Перекрасили в красный. — Вижу. А нахрен? У нас что, дача Зюганова?

— Доброе утро, Павел Аркадьевич! Как вы себя чувствуете? — Лучше, чем выгляжу!

— Вам, Арсений Андреевич, надо оптимизировать работу кухни. Ресторан на грани рентабельности. — Фантастика! Только что вам хотел это предложить, вы прям с языка снимаете у меня! — К примеру, вы покупаете томаты по 300 рублей за килограмм, это нормально? — Это ненормально, но это инфляция, нефть дешевеет, томаты нет. Алчные поставщики...