Павел Аркадьевич

Значит так, больше этого клоуна [Михаила Джековича] в моём отеле не будет! Как там у вас говорят? «На чужой каравай... Иди нахрен — не мешай!»

Может быть, я тебе немножко изменял... Я же не виноват, что девушки меня любят! Знаешь, как говорят в Сербии: если слона любят, то хобот ему не принадлежит.

Как говорят в Сербии — ловкий муравей способен даже свою попку облизать.

— Павел Аркадьевич, а что происходит? — Меня подставили. Теперь для следствия я главный подозреваемый. Я улетаю в Сербию! — Но у вас же есть алиби. — Уже нет. Я выходил в коридор поговорить по телефону... и я мог кого-то убить. — Но если вы уедете, это будет очень подозрительно. — София, я в России не первый день. Если я сейчас не уеду на юг, меня отправят на север!

— Бухаете по утрам? — В каком смысле? — В любом. Из горла, из стакана. — Что-то случилось? — Почему в русском языке нет слова «бухаживать»? Вот я, например, сейчас с вами побухаживал бы.

— Что опять не так? — Перед тем, как мы попробуем... я должна тебе кое-что сказать и мне кажется, это будет честно. Совсем недавно у меня был другой мужчина. И... — И что? Подожди, но ты же тогда была свободна. Даш, я приехал из Сербии, а не из XV века. Мне всё равно, кто у тебя там был, главное — что ты со мной.

— Скажите, как так получилось, что вы заинтересовались женой потерпевшего? Замужней женщиной. — Вы знаете, кто такие суккубы? Суккубы — это демоны сладострастия, которые подчиняют волю мужчины, используя... Ну вы сами понимаете, что они используют.

Это что у тебя за шапочка? Как у обезьяны из Аладдина. Теперь ты Абу, понял?

Любовь — коварная штука.

Купи миллион роз! И забери их себе.

Они не мои друзья. Мне среди них плохо. Последний раз, когда мне было хорошо среди друзей это было... было дома, в Белграде, когда мне было 13 лет. У нас по соседству была девятиэтажка и там на крыше мы собирались, болтали, ржали, курили. И помню тогда меня родители за сигареты пресанули. Я их послал и всякие гадости наговорил. И пошёл на крышу. Там сижу, курю, злюсь. И потом начинается тревожная сирена, самолёты летят. Один, второй. Начинают бомбить. И прямо на мой дом. И ты бежишь домой и надеешься: «Только не мои родители». А зря... Получается, сигареты мне жизнь спасли. С тех пор я не курю.

— Шли две черепахи. И одна шла спереди, а вторая сзади. Та, которая шла сзади, она постоянно пыталась обогнать ту, которая шла спереди, но никак не смогла. И вот на одном моменте, та, которая шла спереди, она остановилась, и та, которая шла сзади, она её обогнала и упала... в пропасть. — И к чему это вообще? — Ну я там чуть-чуть перепутал, поэтому смысл поменялся. Слушай на сербском... — Паш, я просто хотел извиниться. — Ну... это же и был смысл притчи, что я человек не злопамятный и вообще ко всем людям хорошо отношусь.

— Итак, разыгрывается 1% акций отеля. Пьём до полной отключки одного из акционеров. Не вставать, не закусывать, не запивать. — А тосты можно? Мы же не алкаши...

— Паша, поднимайся! Брифинг начался, мы тебя уже полчаса ждём. — Слушай, начинайте без меня и заканчиваете, наверное, без меня. Видал, две блестящие идеи с самого утра. — Если не встанешь, через пять минут приведу всех сюда. — А скажи, пожалуйста, ты родился занудой или приобрёл эти качества в течение жизни?

Я не разрешаю, чтобы в моём отеле были шуры-муры, если это не мои шуры-муры, понятно?

Я хотел извиниться за своё утреннее поведение. Просто мы с тобой должны быть как молоко и печенье, а мы были как огурец и молоко. Ты меня понял?

Серб своё слово держит. Если не врёт.

Все важные дела на пьянках решаются.

— С днём рождения! — Мне чего, радоваться? Ещё один бесполезный год прошёл. Туда-сюда и на кладбище.

— Спасибо, что поверили и помогли... — Во-первых, мне не очень нравятся мужчины, ворующие у женщин, а во-вторых, мне нравится помогать женщинам, которые мне нравятся.