Следователь

— Я имею право задержать вас ещё на трое суток до выяснения обстоятельств. — Тебе надо?

— Вот вы с Вадимом Пашутиным давно знакомы? — Да. Я вместе с ним училась в школе. — Вы дружили? — Нет. Может, раз или два он провожал меня... — Провожал, руку жал... Потом изнасиловал. Вот, вы говорите, изнасиловал. А вы знаете, из института на него хороший отзыв пришёл! — Почему бы и нет? Там ведь он, наверное, никого пока не изнасиловал...

— А ружьё зачем? — Так на Кавказ же ехали! [удивлённо]

— Меня преследует одна собака. Утром она белая, а ночью черная. Она радостная и игривая встречает меня утром, а ночью она… — Желая показать себя сильной перед начальством. — Вызывает дискомфорт. Даже не так — ко мне всегда липнет живность. — Я понимаю тебя. — Осматривая место преступления, выдержав паузу. — Меня преследует мертвечина, хотя…

— Мочечён ту! — Спасибо! Я не курю. — Ажар! — Жаль! — Ажар! — Жаль!

— Скажите, как так получилось, что вы заинтересовались женой потерпевшего? Замужней женщиной. — Вы знаете, кто такие суккубы? Суккубы — это демоны сладострастия, которые подчиняют волю мужчины, используя... Ну вы сами понимаете, что они используют.

— Начальник, нары опусти. — Дай сигарету. Чушкарь, прикурить дай. — Ну ты, парашник, оглох что ль? Не слышал, чё тебе старший сказал?! <...> — За что задержанных избил? — За дело. Плеер верни.

— Кстати, знаете, кто родственники потерпевшего? — Только не говорите! Сейчас мне придется прятаться под стол.

— Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают? — Ну, мотивы разные бывают. — Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.

— Знаете, зачем я пришел? Прокурор молчал, полагая, что следователь может зайти и ни за чем. — Я пришел сообщить, что всё в мире мотивировано, кроме одного. — Что же это такое? — Любовь. Она безмотивна.

— Гражданин Горбушкин, за дачу ложных показаний полагается до трёх лет лишения свободы. — Ха! До трёх лет? — До трёх. — Это что. Это не высшая мера. Вот высшую меру, между нами говоря, я действительно с трудом переношу.

— Так что вы, как свидетель, можете показать по этому делу? — Как свидетель, по этому делу я могу показать всё! — Очень хорошо. А давно вы знаете Щукина? — Щукина? Щукина я вообще не знаю. — Вот как? Так что же вы в таком случае можете показать по этому делу? — ВСЁ! Всё, что угодно!!

В отличие от многих мужчин, этот привык убирать за собой.

— Каким образом пепельница попала в щеку Парашиной? <...> — Я пепельницу передал Чике, а он её не поймал.

— «Атавизм»? А-а-а! — Неприличными словами не выражаться!