Прокурор

Иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне неизвестны. Русским я верю еще меньше.

— Проблемы, господин окружной прокурор? — Не волнуйся, Джо. Не стоит недооценивать прокуратору и полицию. Мои ребята могут отыскать иголку в стоге сена. — Это просто! Скормите сено лошади, а потом просветите её рентгеном.

— Этот… потерпевший… открыл дверь, а Валико джан… подсудимый… сказал: «Здравствуй, дорогой». А потерпевший сказал: «Извините, я туалет хочу…» А она… выскочился на улицу и кричала «милиция, милиция…». А я сказал: «Валик-джан, пошли домой»… и пошли... — Значит, вы утверждаете, что подсудимый не наносил побоев потерпевшему? — Конечно, не наносил! Он пошёл туалет, а Валик-джан не смог дверь сломать… — Значит, дверь он ломал? — Зачем ломал? — Ну Вы же сами сказали. — Слушай, я русский язык не хорошо знаю... Он постучил дверь и сказал — тоже хочет… Такие вопросы задаёте, что неудобно отвечать… даже...

— Вы говорите, что подсудимый не был знаком с потерпевшим. Зачем же он к нему пришел? — Мы ему покрышки принесли, его резины совсем лысые. Эти «Жигули»... Чем думают, я не знаю? Под ногами крутятся, крутятся...

— Знаете, зачем я пришел? Прокурор молчал, полагая, что следователь может зайти и ни за чем. — Я пришел сообщить, что всё в мире мотивировано, кроме одного. — Что же это такое? — Любовь. Она безмотивна.

Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой.

— Так что же он, в Москву без денег приехал? — Слушай, какой моральный человек в Москву без денег едет? Ну пошёл в ресторан, туда-сюда, закусил и кончились!