Стандиш Тредвел

Все неважно, кроме Гектора. Сейчас только он. Он — это и есть сейчас. Он — это и есть всегда.

Рана истекала болью, сколько бы «все будет хорошо» на нее не наматывали.

У него большие руки; как корни деревьев, изношенные, натруженные. Эти руки могут расписывать стены, обманывая Навозников; могут чинить все, что сломано. Я ухожу от этих рук.

С Гектором пришел свет. Без него осталась одна тьма.

В наступившей тишине мне хотелось заорать во весь голос. Почему нет ни одного среди вас, кто стал бы нам защитой? Учителя. Слово-то какое — «учитель». Так учите же, блин, а не вышибайте из учеников мозги.