тётя Песя

— Давид Маркович! Я ж уже все глаза заплакала…Ой, я така рада! Насовсем? — Насовсем. — Давочка ж вы мой Маркович! А я ж вам поноску собрала. И носочки теплые! И рубашки стираные! И хлебчика, и рыбки вяленой, шоб хоть как-то покушать… — Спасибо, тетя Песя… — Вот только папиросы не нашла, Эммик же ж не курит, поменял на мыло. Взял душистое, трофейное. Лучше б пять больших кусков, так он таки два маленьких… Дак Циля взяла тот кусок, и нету! Считай, весь вокруг себя змыла… Так можно, я вас спрашиваю?... Что там душить, а?!

— Эммик?! Это ты так на Привозе? — Мама, я забыл немного денег. — Это ты так выбираешь синенькие?... Мама со двора, так ты опять за кобелиное?! — Мама, через вас нам нет жизни! Шо вы наше счастье переехали?! — И перееду! Выкралась тут, ждет! Жульетта на балконе!... Он на Привоз ушел за синенькими! И где тот Привоз, где те синенькие?

Какая здесь тебе жена?! Тут твоя мама!

Вот уважаю вас, но тьфу вам под ноги! За ваше каменное сердце!

Вы только не смотрите на себя в зеркало – ослепнете.

Тише несите! Тише! Тише ж, кому сказала? Смотрите глазами! Вы ж его пошкрябаете!

Ты вгоняешь маму в самый гроб, сыночка, и даже глубже!

— А где у нас случилось? — Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис? — Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссика. — Скажите пожалуйста, два больших расстройства, надыбал глоссика? — Таки да. — Целого? Или одни плавнички? — Виляет хвостом как скаженный. — Так надо жарить. При такой густой жаре глоссик долго не выдержит. — А я за что?! Дак Эммик ухнул пачку соли в помойное ведро. — А шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть? — Ну я вас умоляю, Фима, вы же знаете за Эммика, он если не сломает, так уронит.

— Мама, я зарежу себя ножиком! — Режь! Делай маму сиротой. Не ищи ножики, я их убрала!