Ваас Монтенегро

Сюрприз, мудила! Думаешь, я не знал, что ты придёшь? Я разочарован! А я так на тебя надеялся, Джейсон! Такой, блъ, потенциал! И вот ты здесь, запертый в жизненных рамках, как сраная крыса! И дело в том, что я тебя сюда не тащил — ты припёрся сюда по своей воле! Вот что Цитра с вами делает — обращает вас, говнюков, в крыс. А мне приходится избавляться от грызунов, но... для этого и нужны братья, да?

Плачу десятку первому, кто принесёт мне мошонку Белоснежки.

— Эй, Джейсон! Скучал по мне?... Кто набил, а? Я спрашиваю, кто набил [татау]? Цитра набила, а? Думаешь, ты один из нас? Думаешь, ты как я? У мажора из Калифорнии стояк на экзотику!... А я всажу пулю в череп моей сестры... как твоему брату, Гранту... — Пошёл ты! — Ты злишься, Джейсон? Ты злишься... Окей, я понимаю. Ведь без семьи, кто мы, блъ, такие? Знаешь, когда-то ради сестры я мог сделать что угодно. Я убил впервые — ради сестры... но ей этого было мало. Не-не-не-не-не, прошу! Ты-то понимаешь, в чём прикол, а? Наши любимые исподтишка бьют каждый раз! Они говорят мне: «Ваас, кого ты выберешь? Их или нас? Нас или их, блъ?» Как будто мне, блъ, ещё надо выбирать, сука!... Кстати, зажигалка твоя — дерьмо. Ладно, хватит лирики. Это плохо, что Цитра сделала наколку: теперь тебя можно убить, только полностью стерев. Тсс, не плачь. Всё окей... Джейсон... Клянусь богом, мужик, это правда прекрасно, что ты готов умереть за любимую... Оставим голубков наедине.

— Славный сегодня денёк. — Что, босс, планируете парад? — Вечно ты меня смешишь, Ваас. Так я хотя бы отвлекаюсь от серьёзных дел. Благодаря тебе... М-м, так... что насчёт Белоснежки? — Да он вообще никому в хуй не впился. Вообще. — Правда? Тогда почему я здесь? — Когда ты получишь выкуп, его друзей распродадут. Я убил старшего брата. Сделал то, что ты сказал, с младшим. Моя сестра... расписывает белого... — Меня не волнует твоя семья! Только по моей милости твоя башка не красуется на антенне моей машины! Поэтому будь любезен, начни волноваться насчёт Джейсона Броди! — Окей, Хойт, окей. Ладно. — Фантастика! Прекрасная погода! А что за деревня чуть дальше — Берас-Таун? Кучка любителей местных. Украли накладную, очень дорогую для меня. Нужно их навестить. Рад был увидеться, Ваас.

Когда я уже начал терять веру в человечество, произошло кое-что прекрасное. Человеческая душа полна тайн... Вы проголосовали за то, чтобы Крис жил, и я сдержу своё слово! Эй, Крис! Эти мудаки хотят, чтобы ты жил... Поэтому ты проторчишь тут ещё две-три недельки...

И знаете, что? Если вы приедете на этот остров, я дам вам поплавать бесплатно. Рыбок половить и так далее. Вам, вашей жене, вашим детям, всей грёбаной семейке! Отдыхайте у нас.

Ты напугал меня, кусок дерьма! Не смей умирать, у нас ещё пять эпизодов впереди! А, может быть, три, я не знаю...

— Брось пушку, hermano! — Я тебе не грёбаный hermano! — Это субъективно-философский вопрос, зависящий от точки зрения. Брось пушку!

Привет, люди из интернета! Между нами говоря, лучше бы вы на солнышке играли, а не смотрели всякое дерьмо.

Бэмби! Прости, что подстрелил твою мамочку, Бэмби!

— Весь мир балансирует, а я — точка равновесия. Летя в гребаное небо, ты думал, что схватил судьбу за вертлявую жопу, но брат... — Ты сильный, могучий воин... — ...как тебе с моей сестричкой, а? Ха... она хочет сделать тебя воином. Ты облажался, Джейсон. Давай, нажимай. Спускай курок! Застрели меня, стреляй!

Ох, Джейсон-Джейсон-Джейсон! Ты пришёл завалить меня в моём же доме из-за этой суки Цитры, а за родного брата и пальцем не пошевелил? Крыса ты продажная! Скотина, блъ! Ничо, братан, не волнуйся. Я семью тоже не люблю. Когда увидимся, скажи мне «спасибо», ладно? Ведь я освобожу твою отравленную ядом сраную душу, ублюдок ты больной! Посмотри на себя, Джейсон. Тупой, блъ, белый мальчик. Ты пришёл сюда — в мои сраные джунгли, и решил, что ты — воин, блъ! Ты думаешь, что знаешь, что это такое — убивать?

— Скажи мне: «Мама, папа». — Мама, папа... — Я люблю вас. — Мам, пап, я хочу домой. — Очень хорошо... Давай так же еще раз. — Нет... — С большим чувством. Ты можешь, милая, давай... — Йоу, Ваас. Там Броди наших натянул на «Медузе», он реально оху... — Бенджамин, Бенни, Бен! Я тут снимаю фильм, окей? — Слушай, тебе бы уйти отсюда надо... Эти сраные дебилы про тебя сказа... — Ты мог бы... не ругаться?! А то у нас тут, между прочим, леди, актриса! — Пошел... на хер. — Я — на хер?! Ха-ха... Ты видишь, что ты наделал?! Ты настроил мою актрису против меня! Теперь пошел на хуй! Исчезни!... Прошу простить моего друга и его бестактность. Он просто полный козел. Сыграем так, чтобы «Оскара» дали, окей? — Нет... — Слезы. Отлично. Дальше...

Что такое, Джейсон? Джейсон, что не так? Почему ты не смеешься, как в небе? Больше не смешно? Я тебя не радую..? Летя в гребаное небо, ты думал, что ты схватил судьбу за вертлявую жопу. Но, брат, тут внизу… Тут внизу… Облом.

Ты — это я. Я — это ты. Прими меня в своё сердце! Прими как спасителя! Прибей к сраному кресту и дай возродиться!

Я уже говорил тебе, что такое безумие, а? Безумие – это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие. Когда впервые я это услышал, не помню, кто сказал эту хрень, я, бум, убил его. Смысл в том, окей, он был прав. И тогда я стал видеть это везде. Везде, куда ни глянь – эти болваны. Куда ни глянь, делают точно одно и то же, снова и снова, и снова, и снова. И думают: «Сейчас все изменится. Не-не-не, прошу. Сейчас все будет иначе.»