Валентина Герардини

— Мне кажется, что любовь должна ограничивать личность, так, чтобы вокруг возникала пустота. — Вокруг, но не внутри. Даже в романах возвращается мода на чувства.

Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

— Вы не подыщете мне партнёра для игры? — А я вам не подойду? — Нет, вы слишком стары. — Если я буду играть с вами, я наверняка помолодею. — Я не хочу никого омолаживать.

Когда-нибудь мы все проиграем.

Мне достаточно смотреть на вещи. Мне необязательно их описывать.

Сегодня в гостиной я слушала диалоги из фильма, который передавали по телевизору: «Я не могу принадлежать тебе, Джим!» И вдруг я услышала, как вдалеке лает собака. Я тут же забыла обо всем и обо всех этих переживаниях. Потом я услышала шум самолета, а потом воцарилось молчание. И ничего прекрасней я никогда не чувствовала. Островок тишины посреди суеты. Приложи ухо к стволу дерева и перестанешь слышать шум. Если бы мы могли выбирать, я хотела бы стать таким деревом… Но это молчание странным образом оттенило шумный мир, окружающий меня. Я не хотела слушать, я закрыла окно, но это продолжалось. Мне казалось, я схожу с ума. Я не хотела слушать бесполезные звуки. Я хотела бы выбирать, что мне слушать в течение дня – голоса, слова. Но это не в нашей власти. Мы не можем выбирать, мы слышим то, что нам дается. Как слышим шум моря, когда к нам приходит вечный покой.