Владимир Искремас

— Владимир Палыч, а куды мы едем? — Как куда? Не знаю... Господи, мир так велик, неужели в нём не найдётся места для артиста? Ты спи, детка, спи... — Детка! Я по нёму сохну, я без него житы не можу, а он — детка, детка!

Подлец! Ах, какой же вы подлец! <...> Ты ж хуже его! Он — тупая скотина, идёт — куда его посылают. Ты интеллигентный негодяй, ты самое страшное, что есть на свете.

— Слушай, что это? [слышны выстрелы] — А там красные город беруть. Они ещё з вечера в роще ховались. — А откуда ты знаешь? — Бабы казали на базаре. Це така тайна, така тайна...

— Пашка, милый, нас с Федей движут по жизни высокие идеи, а тебя — твои кривые ножки. — Неправда. У меня тоже есть идея... — Какая? — Выжить.

— Но, господин режиссёр, это же будет шансонетка?! — В этой белиберде появится зловещий смысл!

— Ты подумай, какой удивительный человек! Людская злоба отказала этим плодам в счастье созревания, а он, от широты души своей, даёт им эту радость. Скажи, он по-твоему кто? — Придурок! — Глупая, он красивой души человек, а ты этого не видишь. Тебя просто никто не учил смотреть.

Крыся, нашу лошадь спёрли!