Алишер Навои

Злым людям оказывать милость и делать добро — это значит добрым людям делать худо и причинять зло. Щадить кота — значит истреблять голубей, дать волю лисе — значит всех кур уничтожить позволить ей.

Развратный ученый — это человек знающий, который сам себя угнетает, скупой богач — это человек несведущий, который сам себя пытает. Эти люди напрасно жизнь теряют, перед смертью они раскаиваются и сожалеют. Первый мучился, чтобы приобрести знания, но на деле применить их не сумел, второй мучился, чтобы нажить богатство, но воспользоваться им не успел.

Ученый, что свою науку не хочет к делу приложить, Как и богач, что жадно копит, не тратя, деньги день и ночь, Скончались среди сотен бедствий и тысячи дурных невзгод, И только их пример печальный способен людям всем помочь.

С противником борясь, не слишком ярым будь, Чтобы сторонников своих не отпугнуть.

Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства. Бейт: «Для пользы государства здоровым должен быть прибежище страны — великий государь, Душа для пользы тела здоровой быть должна, ведь в государстве тела она — великий царь». Царь должен иногда быть милостивым, а иногда суровым. Чтобы отличать своего от врага, он должен быть проницательным и мудрым, чтобы отличать друга от недруга, он должен быть опытным и разумным, потому что и друг и враг из страха или надежды ведут себя как рабы царя. Они не покажут, каков их настоящий лик, пока не настанет удобный для этого миг.

Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.

Любовь — такой огонь могучий, что даже самой малой искры Довольно, чтоб завесу неба сжечь всю дотла, как полотно. А тело ведь намного тоньше, чем та завеса небосвода, Когда его охватит пламя, скажи, как выдержит оно?

Если кто-то — чей-либо друг или считает себя другом, он не должен делать ему то, чего он в отношении себя не позволяет; а еще лучше, если он в отношении друга не позволяет себе даже то, что позволяет в отношении себя. Он может душой и телом от бесчисленных мучений страдать, но своему другу он не должен страдать позволять, а для того, чтобы избавить друга от мучений, он должен быть готов жизнь отдать.

Дело влюбленного — умолять и скромность проявлять, признак любви — страдать и горевать. Мотылек горит и пылает, соловей стонет и рыдает. С ярким пламенем нельзя сравнить светлячка, моль не может свершить дело мотылька.

Слова страдающих людей — это огонь, смягчающий каменные сердца и вызывающий слезы из очей жестокосердного. Дуновение людей, знающих истинные слова, — это ветер, который уносит мусор самолюбия и сметает пыль негодования.

Счастлив тот молодец, который сладострастию не поддается, а несчастному старику и так ничего не удается.

Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.

Помогай угнетенным и будешь в безопасности от угнетающих, приноси подвластным пользу и тебе не будет вреда от властвующих.

Иль милосердьем надели того, кто угнетать привык, Иль мне терпенья больше дай, чтоб мне не плакать каждый миг.

Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает. Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет. Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить. Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет... Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес. Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.

В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.

От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет, От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод.

Верность — это то качество, которое не нашло благородства и мужества среди людей и в их поисках скрылось в край небытия. Цветник мира не украшен цветками верности, цветок человечества не облагорожен благовонием верности. Верность — это свеча, которая не освещает наше черное мироздание и не проливает свет в сердца неверных людей нашего тленного времени; это — нарцисс, который не раскрывается на лугу современности; на этом бренном лугу раскрываются лишь бутоны зависти. Верность — это чистая возлюбленная, которая только в чистое сердце проникает, это искренняя любимая, к которой лишь искренняя натура привыкает. Это драгоценная жемчужина, которая украшает венец человечности, которой нет в этом мире; это огненный рубин, украшающий голову благородства, которого нет на этой земле. Верность связана с совестью, а совесть — с верностью. Благородство и мужество — родители, а верность и совесть — их дети-близнецы; сколько величия и блеска у родителей, столько великолепия и сияния у детей. В каждом сердце, в котором есть верность, имеется и совесть, там, где та обитает, и эта бывает. У кого нет верности, у того нет и совести. У кого нет их обеих, у того нет веры, а у кого нет веры, у того нет и человечности. Разве можно надеяться на непостоянную жизнь? Разве можно быть вместе с неверной возлюбленной? Совершенные люди — обладатели совести, неполноценные люди — бессовестны. Верность и совесть из этого черного мира ушли и поселились в мире небытия. Они ведут дружбу только друг с другом, а вероломные и бессовестные люди их не вспоминают. Если я проявлял к кому-либо верность, то дело кончалось только тем, что я получал в ответ сто вероломств. Если я был милосерден по отношению к кому-либо, то дело кончалось тем, что я видел от него тысячу притеснений.

В настоящее время траву благородства можно найти только в огуречной лавке, а солнце милосердия не сходит с небес на землю. В человеческой природе нет благородства, среди людей не найти благородного...

Мужество и благородство — близкие родственники, которых нет в этом мире; они — близнецы, но их нет на Земле. После того как они убедились в неверности людей, они бежали от человеческого рода в край небытия. Человек, обладающий благородством, не считает разумным расставаться с этим своим ценным товаром, человек с мужеством не желает оставаться без этого ценного качества.

Благородство означает тяжесть бедствий страдальца на себя брать и его от мук освобождать. Это значит — подставлять свое тело под шипы его мучений и расцветать от их уколов, словно роза. Об этом никому не говорить, рта не открывать, человеку, которому ты оказал благодеяние, об этом не напоминать, даже в лицо ему не смотреть.

Благородство — это дело благороднейшего из благородных, государя; человек, обладающий благородством, имеет это качество от Царя небес.

Мужи, осененные великодушием, обладают щедростью, ибо таково качество царя святости. Щедрость для человека — это тело, а великодушие — душа этого тела; мужи великодушия осуществляют бесчисленное множество благих дел. Человек без великодушия — не человек, потому что человек, обладающий телом без души, не живет.

Великодушный человек — это сокол, высоко в небе парящий, невеликодушный — коршун, бегающий за мышами. Сокол на руке царя восседает, коршун — падаль пожирает. Дело льва — кормить зверей охотой своей, занятие мыши — воровать монеты, обшаривая углы жилищ людей. Великодушный, если даже он беден, не станет низким; невеликодушный, если даже найдет клад, не станет высоким. У платана пустые руки, но он от этого не менее высок, в земле скрывается клад, но она от этого не менее низка. Словно звезда, высоко положение великодушных людей, но еще выше положение людей щедрых.

Человек, лишенный щедрости, похож на раковину без жемчужины — кому нужен пустой черепаший панцирь и безжемчужная раковина? Скупой не попадет в рай, если даже он из рода пророков, щедрый не попадет в ад, если даже он раб пороков. Щедрый — это туча, что дарит урожая благодать, скупой — это муравей, привыкший колосья и зерна подбирать.