Цюй Юань

Опять собираю думы, опять я стихи слагаю, Хочу, хотя бы на время, сердце свое утешить. Но грустные мои мысли рассеять я не умею И никому на свете их не могу поведать.

Жаль, что я не жил раньше, в древности, когда люди Залюбоваться умели травами и цветами. Много бобов нарвал я, зелени всевозможной, Зелени, из которой можно сплести гирлянду. <...> Хотел бы я успокоить сердце свое больное, Выбросить все, что прежде мне угнетало душу. Растут душистые травы вместе с чертополохом, Сотни цветов чудесных благоухают тут же.

В сердце моем печальном тяжесть и беспокойство, Но никому на свете это не интересно. Слов у меня много, а как написать — не знаю, Скорбные мои мысли выразить не могу я.

Если молчать все время - никто о тебе не узнает, Если кричать — то будут делать вид, что не слышат. Все время я беспокоюсь, тревожусь я непрерывно, Душа у меня в смятенье - и я ей помочь не в силах.

Кто благороден, тот от злой обиды Своим не изменяет убежденьям.

Жизнь каждого судьбе своей подвластна, Никто не может избежать ошибок. И, неуклонно укрепляя душу, Я не пугаюсь приближенья смерти. Все время я страдаю и печалюсь И поневоле тяжело вздыхаю. Как грязен мир! Никто меня не знает, И некому свою открыть мне душу. Я знаю, что умру, но перед смертью Не отступлю назад, себя жалея. Пусть мудрецы из глубины столетий Мне образцом величественным служат.

... Ты можешь обтесать бревно как хочешь, но свойства дерева в нем сохранятся.

О, Небо! Ты всех истин бескорыстней, Ты видишь всё что скрыто в нашей мгле, Ты помогаешь тем кто в этой жизни Достойно существует на земле.